Дом без воспоминаний: читать начало книги онлайн

Зачастую только так можно было восстановить непростую истину.

Отдав карабинерам распоряжение подготовить все к сеансу, Бальди повела Джербера в игровую комнату. В коридоре психолог заметил старика в сапогах и зеленой куртке: он стоял, прислонившись к стене и потупив взгляд. Теребил шляпу в мозолистых руках и жевал потухшую сигариллу. Когда они проходили мимо, на мгновение поднял голову и почтительно поприветствовал их. Только тогда Джербер понял, что перед ним мужеподобная женщина.

– Кто это? – спросил гипнотизер.

– Владелица конюшни, которая нашла Николина в лесу, – ответила судья.

– Почему она еще здесь?

Бальди пожала плечами:

– Ей сказали, что она может ехать домой, но она твердит, что не хочет оставлять мальчика одного.

Эта женщина, подумал Джербер, которой движет чувство ответственности за судьбу совершенно чужого ребенка, достойна уважения. Он буквально читал ее мысли: коль скоро ей выпало найти Николина, значит что-то или кто-то препоручил мальчика ее заботам.

Гипнотизер вошел в игровую комнату. Он уже и не помнил, сколько времени там не бывал. На мгновение испытал нечто вроде клаустрофобии, задержал дыхание, чтобы привести в порядок расстроенные чувства, прекрасно притом осознавая, что он уже не тот, что прежде.

Приступим, сказал он себе.

Снял плащ, положил его в угол прямо на палас, потом засучил рукава джемпера и закатал до локтей клетчатую рубашку. Потом стал готовиться к приему пациента. Снял постеры со стен, разложил игрушки по ящикам. Нужна была нейтральная обстановка. Оставил только цветные карандаши и листы белой бумаги, в беспорядке лежавшие на низеньком столике, расположенном посередине: мальчик – албанец, поэтому он, возможно, плохо говорит по-итальянски, рисунки помогут общению.

С помощью диммера на стене отрегулировал интенсивность света. В комнате нашелся старый электронный метроном, похожий на тот, что остался у него в мансардном кабинете: Джербер установил на нем ритм в четыре четверти, с сильной долей на первом такте.

Затем позволил карабинерам ввести юного Николина.

8

Николин переступил порог комнаты чуть позже полуночи. Первым делом огляделся вокруг, возможно пытаясь определить, откуда доносится назойливый фоновый стук, но не выказывая никакой реакции. На мальчике был пуловер с рисунком ромбами, под ним светлая рубашка; фланелевые брюки и поношенные кроссовки «Адидас». Светлые волосы шапкой опускались на лоб, почти закрывая голубые глаза; черты лица были тонкие, нежные, что подчеркивала молочно-белая кожа. Хотя мальчик и находился на пороге отрочества, признаков полового созревания не наблюдалось.

– Входи, Нико, – пригласил Джербер, употребляя то же уменьшительное имя, каким, насколько ему сказали, мальчика называла мать. Потом указал на низкие стулья вокруг столика, чтобы тот сел на любой, какой ему приглянется. – Меня зовут Пьетро, – представился психолог. – Добро пожаловать.

Как и следовало ожидать, ребенок не произнес ни слова. Однако сел.

Чтобы тот успел освоиться, Джербер не спеша закрыл дверь, потом бросил взгляд на зеркальную стену, давая понять стоявшим по другую сторону, что сеанс сейчас начнется. Когда он повернулся к мальчику, Николин уже выровнял цветные карандаши и собрал в стопку листы бумаги, разбросанные по столу. Особой надобности в этом не было, и никто его об этом не просил.

Джербер уселся рядом с мальчиком, ожидая, что, аккуратно сложив бумагу и карандаши, он что-нибудь нарисует. Но Нико так и сидел, облокотившись о столешницу, опустив голову, скрестив руки и неотрывно глядя на левую манжету, которая высовывалась из-под рукава джемпера.

Джербер заметил, что пуговичка почти оторвалась, болталась на нитке. Мальчик теребил ее пальцами, больше ни на что не обращая внимания.

И за все время ни разу не моргнул.

Это сразу показалось психологу странным. Он решил проверить, долго ли ребенок может так продержаться. Сорок секунд. Вроде бы немного, но на самом деле – целая вечность, если учесть, что обычно человек моргает каждые пять секунд. Даже не зная причины, Джербер должен был учесть эту аномалию.

– Сейчас мы кое-что попробуем, ладно? – Психолог не ждал ответа, поэтому сразу продолжил: – Слышишь стук? Я хочу, чтобы ты хорошенько сосредоточился и начал вдыхать и выдыхать в тот момент, когда звук становится громче, – объяснял он.

Николин дышал размеренно, но не попадал в такт.

Джербер не был уверен, что мальчик его понял, поэтому повторил свою просьбу и, чтобы успокоить ребенка, добавил:

– Это позволит тебе расслабиться, будет хорошо, вот увидишь.

Но Николин продолжал терзать пуговицу на манжете.

Тогда Джербер протянул руку к электронному прибору и повернул ручку, чтобы приспособить ритм к дыханию мальчика. Но сразу заметил, что Нико не поддается. Решил добавить короткую ноту, которая звучала то выше, то ниже.

Бесполезно: пациент сопротивлялся гипнозу. Казалось, для него существует только одна проклятая пуговица, висящая на нитке. Ничто иное не могло затронуть его, настолько глубоким было погружение.

Растерянный взгляд Джербера упал на карандаши и бумагу. Войдя в пустое помещение, совершенно незнакомое ему, Николин сразу ощутил неодолимую потребность привести в порядок разбросанные вещи.