– Я правда… Ким Ёнён?
– Что?
– Где моя сестра?
– Вы ведь уже знаете. Ваша сестра…
– Почему Сугён совершила самоубийство?
– Откуда мне знать… Ложитесь поскорей. Не надо хвататься за меня, ложитесь! Вам необходим постельный режим.
Ёнён не слушала слова медсестры. Ей было неловко от того, что она доставляет столько хлопот, но иначе никак.
– Отыщите Сугён, пожалуйста!
– Сначала прилягте! – По лицу медсестры было заметно, что ей порядком надоело это слушать.
– Неужели и правда одиннадцать лет прошло?
– Да, правда.
– Расскажите мне. Почему я упала с крыши?
– Я этого не знаю. Отпустите мою руку и ложитесь.
Ёнён продолжала сидеть на кровати. Она снова повернула голову и посмотрела в зеркало. В палате, освещенной ночником, было темно, но лицо в зеркале отражалось отчетливо. Что все-таки произошло с ней тогда? Ёнён хотела спросить у той женщины в зеркале, но вряд ли смогла бы получить ответ и решила сама найти ей ответы. Не верю, что Сугён умерла.
Глава 2
Прошло три недели. Мать Минсо пришла вновь только в день выписки. Восстановить мышцы, ослабевшие за время комы, было непросто, но прогресс шел гораздо быстрее, чем ожидалось. Пока шла реабилитация, Ёнён с нетерпением ждала визита Санми, даже не предполагая, что время будет так долго тянуться.
Было весьма странно, что ее опекун, Санми, ни разу не появилась в больнице. Ведь именно она была рядом с Ёнён в момент, когда та неожиданно пришла в себя. Мало кто верил, что пациентка с диагнозом «смерть головного мозга», пусть и без других осложнений, придет в себя после одиннадцати лет комы. Вдобавок Санми взяла на себя оплату лечения и пребывания в стационаре. Значит, была весомая причина не сдаваться все эти годы. Но и это не все. Ёнён удивилась, что восстанавливается так быстро, учитывая, сколько времени пролежала без движения. Смутившись, медсестра ответила как бы нехотя:
– Да, такое бывает.
И пошла разузнать, случались ли подобные случаи, когда человек, пролежавший так долго без сознания, настолько быстро шел на поправку. Обратно медсестра вернулась с просветлевшим лицом, будто узнала какую-то тайну:
– У вас была своя сиделка, специально нанятая опекуном. Она и дня не пропустила, проводя вам сеансы массажа.
Выходит, Санми не могла приходить часто, поэтому оплачивала услуги массажа, заботясь о Ёнён все это время.
Любому покажется странным, что почти чужой человек берет на себя такой труд, но, если подумать, в жизни бывают исключения. Наверное, она все это делала в память о близкой подруге своей дочери. Если на минуту представить, что Сугён погибла, а ее старшая сестра, попав в тяжелую ситуацию, совершенно одна лежит в больнице, не имея никого из родственников, семья Минсо не могла остаться в стороне.
Санми пришла на выписку, но выглядела еще более изможденной, чем три недели назад.
– Мне сказали, ты пошла на поправку. Выглядишь лучше. Это замечательно, – говорила Санми с теплой улыбкой на лице. – Скоро придет врач, проверит тебя и приступит к процедуре выписки.
Взглянув еще раз на Санми, Ёнён особо остро ощутила, как же много времени прошло, пока она лежала в теле двадцатитрехлетней девушки.
Мама Минсо собиралась присесть на стул у кровати, но сначала вытащила из пакета одежду на выписку:
– Минсо носила это, пока была в Корее. Фигуры у вас вроде похожие, должно подойти… Правда, ты сейчас сильно исхудала. Побыстрей выздоравливай и возвращайся в форму.
За прошедшие три недели Ёнён часто подходила к регистратуре и просила дежурную медсестру набрать номер Санми – та ни разу не ответила. Только один раз через врача ей передали сообщение, что Санми в командировке и говорить не может. Ёнён не находила себе места, ведь спросить о том событии она могла только у Санми. С каждым днем тревога росла: почему мать Минсо не отвечает?
– Помочь одеться?
Честно говоря, Ёнён не понимала, как себя вести. Она так ее ждала, что при встрече не могла собраться с мыслями. Ёнён решила начать с самого простого. Например, с того, что только что услышала.