На меня сверху рухнул огнегромовой сгусток, объятый белой аурой. Поток превышал планеты поблизости.
И в конце, мы с Екатериной врезались в планету. Я лежу на гладкой белой поверхности, сжав перед своей грудью огне–громовой кулак, что так и не нашёл своей цели. Екатерина сидит на мне сверху.
— Ладно, на этом достаточно, — отпустил её кулак, и перерубил передачу на первую.
— Хм… сдаёшь? — выключила свой покров Екатерина.
Вот тут меня застали врасплох. Как огнегромовой покров сошёл с тела Екатерины… она оказалась полностью голой. Броня распалась на части… видимо защита не предназначена для покрова «Созидания». Во дела…
И это ни в коем случае не смутило деву. Она уставилась на мой растерянный вид с весёлой ухмылкой.
— Вроде такой взрослый, а в глазах ты ещё мальчишка… напуган как кролик.
Я свёл брови вместе, и тут же взял инициативу в крепкие руки. Схватил Екатерину за кисти, и сделал молниеносный кувырок вспышкой света. Теперь она внизу, а её руки я прижал к земле.
Екатерина уставилась на меня с широкой улыбкой. Она слышит, как стучит моё сердце. Меня самого разрывает на части от того, в каком положении мы находимся.
— Я… эм…
— Алестер… — уставилась она в мои глаза, — Если не можешь сказать словами, то покажи делом. Посмотришь, отвечу я на твои чувства, или нет… рискнёшь?
Даже дважды не пришлось повторять. Я впился в губы Екатерины, и при этом не отпускал её руки. Она дрогнула, удивившись, как быстро я решился на подобный шаг… но она всё же ответила тем же, начав страстно целовать меня в ответ. А дальше…
После часа головокружительного перекатывания по всей планете и занятию любовью… мы уничтожили звезду. Теперь бороздим по просторам космоса на куске от разрушенной планеты.
Так хорошо я себя уже давно не чувствовал. Голова наконец–то опустела, в душе всё расцвело.
Мы с Екатериной сидим у огромной скалы, наблюдая за светом белых звёзд, что сияют бликами в просторах чёрного космоса. Она положила голову на моё плечо, и взяла меня за руку.
Мы просто болтали. Говорили обо всём. Она наконец–то рассказала мне, как её забрали из родного дома и как её обучали мастерству убийства. Рассказала, что Дианир обращался с ней и сестрой хорошо. Он не был злым, как многие думали. Даже напротив. Он учил их, как правильно выживать… а дальше он отдал их Артуру Светлому, а тот уже и Протосу в Пантеон. Екатерина была замыслом Дианира — первой точкой Цикла, что он отсрочивал, пока я не встану на ноги, и пока его план полностью не перестроит наш мир.
Дальше разговор зашёл за Падших. Как друзья вернулись, я тоже рассказал им про красный монолит, и про то, кем был тот ребёнок, что предстал перед нами на планете Тёмных. Источник показала друзьям столько же, сколько и мне… мы все остановились на моменте, когда обезумевшие Абсолюты в темницах начали произносить имя — Мариат.
— Амедео прав… у них есть козырь, что пригодиться нам в конце. Что–то должно случиться после того, как мы все пройдём третий источник, — призадумалась Екатерина, — И нам с тобой нужно до конца додумать план против Бахомута.
Да, пока мы болтали, появилась одна идейка. Но нужно вернуться на Ковчег. Сейчас это сделать просто не возможно из–за условий, в которых мы оказались.
— Пока что держим его на виду, дальше уже решим. Сейчас он меньшее из зол.
— Но он может стать козырем, когда Падшие начнут перетягивать канат на свою сторону.
— Поэтому, когда настанет этот момент, мы с тобой будем знать правду и сможем избежать плохих событий. Верно?
— Да… — кивнула Екатерина.
Дева крепко обняла меня, уперевшись лицом в мою грудь.
— Давай вот так посидим… хотя бы десять минут, — она улыбнулась, — Мне нравиться, как бьётся твоё сердце…
Я положил ладонь на её белоснежные волосы и погладил голову. Мог бы старый я, из прошлого, мечтать о подобном?… Наверное, нет. Екатерина умерла, и я мог увидеть её лишь в своих мыслях. Но я так хотел сблизиться с ней, что иногда по ночам, искренне, горевал по ней. Но сейчас она жива, и я могу сделать её счастливой, а она меня… сегодня явно один из моих самых счастливых дней.
— А он чего так лыбиться?
— А ты не понимаешь?… Они двое вернулись на корабль… абсолютно голые! — намекнула Ева.
— А!!! — отвисла у Вани челюсть.
— А я вот рад за кореша! — чуть–ли не плакал Аран, потирая глаза.