— Что?… — он медленно встал с трона, и начал идти в мою сторону, — ДА ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ!!! Мечта — умерла вместе с Баркотом! Этого слабого, никчёмного избранника Прародителя — больше не существует!!!
Я дрогнул, так как в моих мыслях застыло шуршание, напоминающее помехи в связи… сквозь которое прорвался голос Единого. Только он говорил шёпотом, и в интонации слышались нотки отчаяния, и ужаса.
«Убей меня…»
— Ты ничего обо мне не знаешь! — махнул рукой Единый.
«Я так… больше… не могу…»
— Сохранил жизнь Абсолютам⁈ Они моя еда!!! Мои дети — это мой эксперимент, дабы добраться до Прародителя!
«Останови меня… Истинный Свет…»
Единый встал ко мне практически вплотную.
— Так что не нужно говорить мне о том, что уже давно мертво, и о том, что более никогда со мной не случится! Моё имя — Единый, и я пожру Прародителя!!! Сделаю с ним то же самое, что он сделал со мной… Я УНИЧТОЖУ ЕГО МЕЧТУ И ЕГО ЖИЗНЬ!!!
Я опустил взгляд на нагрудник Единого… ведь именно оттуда доносился шёпот Баркота.
«Я… больше… не могу… сдерживать… безумие… я ждал тебя уже очень давно… прошу… спаси всех… и убей меня… исполни… пророчество…»
Этот голос… столько боли… столько отчаянья…
Перед глазами застыли моменты, как Баркот радовался жизни со своим лучшим другом, и как Мариат воспитывала его, даря ему свою любовь каждый день.
Я сделал шаг вперёд, и крепко обнял Единого. От такого, он застыл…
— От…отпусти меня!!!
Он начал бить меня по корпусу, и пытался оттолкнуть от себя. Я сжал его так, что он не вырвется.
— Я тебя спасу!!! Клянусь, твоё дело не умрёт!!!
На сей раз, удар был такой силы, что по космосу разошлась алая дуга. Меня всё же отбросило на пару метров назад, на животе теперь зияет глубокая рана, а изо рта у меня покатилась кровь.
Единый тяжело дышит, а из его левого глаза… из того самого, что когда–то сиял золотым светом, покатилась чёрная слеза.
Я вобрал в лёгкие как можно больше кислорода, и закричал во весь голос:
— СЕМЬ ЗЕМНЫХ ДНЕЙ!!! — выдохнул, — Через семь дней, все силы «Ковчега», против всех сил «Иерихона»! Дети Единого против Альянса, Асы против Бедствия и… Истинный Свет против Истиной Тьмы! — я оглядел космические корабли и застывших в космосе Тёмных, — Больше никаких пряток! Решим всё раз и навсегда! — я перевел взгляд на Единого, — Где всё началось, там всё и закончится… мир Вершителей.
Наступила давящая тишина. Единый, сощурив глаза, вытер черную слезу с лица и ответил:
— Мы дадим этим отбросом семь земных дней! — он щёлкнул пальцами, и из его тела вышла алая аура, что приобрела форму песочных часов… и песчинки тут же начали свой отчёт до финального сражения, — Как я и говорил, мы увековечим свою победу кровью наших врагов! Эта битва войдёт в историю нашего мира, где больше не будет Прародителя, Абсолютов, Богов… и ЛЮДЕЙ!
Тёмные завыли так, что весь космос покрылся их громогласными воплями. Они готовы… и будут ждать, когда последняя песчинка пробьёт гонг к решающему сражению.
— Проваливай, пока я не передумал… — Единый развернулся, и отправился обратно к своему трону.
Теперь, у нас есть время подготовиться… и наконец–то закончить этот ужас.
Я вернулся обратно к планете Вершителей, и меня встретил чудесный вид, как главный космический корабль подцепил гигантский золотой цилиндр к задним отсекам, и тащит его к открывшимся каменным вратам, что застыли в чертогах космоса. Возле кузни кружатся военные, что прижавшись к установке ладонями, выпускают из крыльев брони «Уроборос» залп маны и ауры, помогая короблю продвинуться вперёд.
Мы возвращаемся обратно на «Ковчег». Последнюю часть ключа я отдал Мефисто… мы выполнили задание!
— Алестер!
Ко мне подлетел Скот, облаченный в броню «Уроборос». Через прозрачный шлем я уже вижу по его лицу, что у него ко мне много вопросов.