— Сам посмотри!
Баркот поднялся со стола, держась за свою зашитую рану. Он подошёл к микроскопу, и глянул в линзу… и тут же понял замысел своего друга
— Как назовём этот орган?… — ширилась улыбка Матока, — Таким открытиям нужно давать названия.
— Хм… — призадумался парень и уселся на кристаллический стул, — Как насчёт… сердце?
— Сердце? — свёл вместе брови Маток.
— Ага… «Сер» — дальняя звезда мира Вершителей, «Дце» — Дальняя планета Тёмных, на которой собирают полезные минералы.
— Хм… — призадумался Маток и кивнул, — А мне нравится. Давай так и назовём — Сердце! И ты же понимаешь, что мы будем делать дальше?… Раз ты излечил Безумцев в детстве…
Тут же с лица Баркота сошла улыбка.
— Нет! — сжал он кулаки, — Мы никого не убьём из поселения!
— Баркот, — стал взор Матока серьёзным в кой–то веки, — Мы конечно можем ждать, когда сердце образуется у излечившихся… но сколько на это уйдёт времени? У нас есть те, кто уже несколько парадов звёзд живёт с сердцем. И оно уже сформировалось у них полностью. Со всеми дефектами и плюсами прожитой жизни… нам нужен лишь один. Нам нужен этот орган, что бы мы создали чертёж и смогли воссоздать сердце искусственно. Без этого знания, вся наша работа канет в небытие, и нас отстранят. И к тому же мы не убьём его… а вырежем орган. Как изучим и воссоздадим сердце, просто вернём всё на место и Тёмный снова станет Разумным.
Баркот прикрыл ладонями лицо, начав уговаривать себя самого… но в один момент, в разуме промелькнул чертёж человека, что ему показала не так давно Мариат… и перед глазами застыло сердце… оно занимает главенствующее место в работе организма человека.
«Не может быть… — глянул Баркот на зашитый порез, — Во мне… как это возможно⁈»
Он понял, что разобравшись в работе сердца, сможет излечить недуг Безумия, и тем самым дать ответ матери, на вопрос — как человек может жить без Благодати.
— Хорошо… — прошептал Баркот, уставившись в одну точку как заворожённый, — Я поговорю с Главой всех поселений… если иного выбора нет, я согласен на такой шаг.
Реальность сделала оборот, и я оказался в поселение Тёмных. Все граждане собрались в одну большую кучу, и на их лицах застыла печаль, а на глазах слёзы. Рядом с друзьями стоит Лирн… и он не сильно рад тому, зачем пришли два учёных.
Из толпы Тёмных вышел мужчина. Он подошёл к друзьям с гордо поднятой головой, а следом поклонился перед Баркотом.
— Я рад отдать свой разум, дабы наш народ обрёл то будущее, о котором ты рассказал.
— Ты понимаешь… что возможно я не смогу вернуть тебе разум обратно? — поник Баркот, — Я вырежу из тебя то, что и делает тебя разумным…
— Если так случиться, и твоё чудо дважды не сработает… то убей меня. Так будет лучше, чем всю жизнь скитаться по этажам нашего дома и ждать смерти от клинка Абсолютов.
— Нет, мы сделаем лучше! — влез Маток в разговор, — Когда мы создадим лекарство, то воссоздадим искусственно новый орган, и первым делом излечим именно тебя… и твоё имя войдёт в историю. Как тебя зовут?
— Имя… — улыбнулся мужчина, — Меня зовут Альдебаран.
— Альдебаран, — улыбнулся Маток, — Красивое имя. И так же красиво оно будет смотреться в учебниках нашей с вами общей истории, что мы строим прямо сейчас.
— И мы тоже!
Из толпы вышли трое мужчин.
— Позвольте нам тоже отдать свои тела, ради нашего общего мира. Вам же нужен орган, что развивается внутри нас… так у вас будет больше образцов. Мы готовы на эти жертвы!
— Послушайте, — подошёл к собратьям Баркот, — Нет точной уверенности в том, что у нас получится.
— Мы не отступим в своём выборе, — мужчина положил руку на грудь, — Моё имя — Регул!
— Моё Антарас!
— А я — Фамольгал!
Поняв, что он их не убедит, Баркот сделал пару шагов назад, только и успевая сбрасывать с лица холодный пот. Он сопротивляется самому себе. Он не хочет обрекать своих собратьев вновь стать Безумцами, но и в тоже время… ему нужны ответы.