Принуждение к миру: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Скорый суд – и пять лет лагерей. Началась война. Иван просился на фронт. Когда на фронте стало совсем кисло, весь лагерь, где рубил лес Иван, кроме уж совсем доходяг и стариков-инвалидов, мобилизовали в армию. Сформировали из таких же, как и он, зэков дивизию и, даже не переодев в армейскую форму, с одной винтовкой на троих бросили останавливать немецкие танки под Вязьмой. Окружение. Спасаясь от плена, Иван прятался по брошенным крестьянским избам. Потом, уже в декабре, в деревню, где прятался Иван, пришла Красная армия. Иван хотел биться с врагом, но его, не разбираясь, кинули в фильтрационный лагерь. Несколько месяцев холода, голода и издевательств. Иван всё это выдержал. И уже летом 42-го опять попал на фронт. Даже до младшего сержанта дослужился. И вот он уже в Польше на небольшом хуторе договаривается с хозяйкой о гусе. Иван попросил гуся, в обмен обещал хозяйке наколоть дров, после того как отнесёт гуся своим товарищам-однополчанам. Пока Иван относил гуся, полька кинулась к дивизионным смершевцам и обвинила Ивана в грабеже и насилии. И вот теперь сидит Иван в энкавэдэшном подвале и ждёт своей участи. А тут ещё немцы подгадили. Они начали передавать в НКВД списки всех, кто работал на них на оккупированной территории. И оказалось, что в тех списках есть Иван Иванович Иванов, служивший полицаем под Вязьмой. И почему-то толстый и картавый уполномоченный фронтового Смерша решил, что Иван и есть тот самый полицай. Смершевцу с его еврейской фамилией было, наверное, невдомёк, что в России Ивановых миллионы.

Но я отвлёкся. На польско-немецкой границе мы остановились. Сталин собрался заключать мир с Германией. А по войскам поползли слухи, что мы двинемся дальше на запад, через Германию, ведь Англия так и не сдалась Сталину и продолжает войну с СССР. То есть Усатый решил простить немцев, но разгромить Британию. Зачем? Согласен, Мосли несколько переборщил, но ведь Англия всегда была на стороне революционеров. Тот же Маркс свою теорию в Лондоне писал. Герцен, Плеханов, Ленин, сотни и тысячи революционеров-коммунистов находили приют в Англии, в то время когда на Родине им грозила смертная казнь. Как коммунист может хотеть зла Британии? Ведь можно же с англичанами договориться. Пусть сменят Мосли на кого-нибудь другого, и тогда можно и нужно будет всё же как следует совместно с англичанами наказать Германию и немцев.

Я не мог уже держать в себе эти мысли и написал письма нескольким своим знакомым и родным с изложением всего того, что думаю о положении в стране, что думаю о предательских действиях Сталина и о том, что надо объединяться и начинать хоть что-то делать для возвращения страны к справедливым революционным идеалам. А лидеры страны, которые этого не понимают, должны уйти или мы им поможем.

Честно говоря, я не думал, что Смерш сработает так оперативно. На следующий день после отправки писем меня вызвали в штаб бригады. Комбриг потребовал от меня сдать оружие. Я подчинился. Сразу после этого на меня набросились два майора из фронтового Смерша. Они срывали с меня погоны, петлицы, сорвали орден и с мясом вырвали звёздочку из моей пилотки. Затем они повалили меня на пол и начали избивать начищенными, никогда не видевшими окопной грязи сапогами.

Еле живого меня забросили в кузов грузовика, на котором приехали смершевцы, и повезли во фронтовое управление Смерша. По пути туда успевшие принять на грудь энкавэдэшники заблудились, и им пришлось просить меня показать им путь. Вот так я сам себя и привёз в застенки НКВД. Пока шло следствие, я познакомился ещё с несколькими несчастными. Рассказанные ими истории берут за душу. Подробно я этих людей, моих сокамерников, и их истории уже описывал в своих рассказах и повестях. Думаю, нет смысла сейчас их пересказывать.

Быстрое следствие и пытки. Как же без них? Я ведь не чувствовал за собой вины, а следователю было нужно моё признание. В конце концов, отчаявшись сломать меня, следак плюнул и просто расписался в протоколах допросов за меня.

– Всё равно тебе никто не поверит, – ухмыльнулась тогда пьяно-красная рожа следователя.

Ещё Британия не сдалась Усатому, а меня уже после скорого трибунала увозил в сибирский ГУЛАГ раздолбанно-дребезжащий столыпинский вагон. Ну уж про то, как я сидел в лагерях и как сидела в них половина населения Советского Союза, я описывал, и, наверное, уважаемые читатели наверняка читали в моём романе «Архипелаг ГУЛАГ».

Запись отрывка беседы А. И. Солженицына с корреспондентом газеты «Нью-Йорк таймс», посвящённой первому изданию собрания сочинений писателя. Нью-Йорк, 1967 год.

9 июня 1943 года

г. Краков, территория бывшей Польской Республики (бывшей территории генерал-губернаторства Третьего рейха)

Солнечный луч, прошмыгнув между молодыми ярко-зелёными листьями, проник в приоткрытое окно и начал игриво гоняться за тенями веток стоявших во дворе деревьев. Иногда догнать трепещущие тени не удавалось, и луч утыкался в массивную кованую решётку, навешенную на окно ещё, наверное, во времена Царства Польского. Зачем богатый шляхтич в прошлом веке оснастил решётками окна не только первого, но и второго этажа своего особняка, стоявшего почти в самом центре бывшей польской столицы? Вопрос, над которым пускай ломают голову историки-краеведы. А молодого, лет тридцати, капитана, занимавшего небольшой кабинет на втором этаже в означенном особняке волновали совсем другие вопросы.

Совсем недавно из Москвы пришло негласное указание. Строевым отделам, политотделам и отделам Смерша всех частей и соединений действующей армии, которые должны были входить на территорию Германии или следовать по её территории транзитом, предписывалось выявлять советских военнослужащих, допускающих негативно-агрессивные высказывания по отношению к немецкому народу. Таких военнослужащих надлежало без лишней огласки переводить в части РККА, действующие на Балканах, в Турции, Франции и в Скандинавии. От греха, так сказать, подальше.

Невеликая стопка личных дел, почти две дюжины, лежала на столе перед старшим оперуполномоченным управления «Смерш» 2-го Белорусского фронта капитаном Быстровым. В принципе, ничего сложного. Погибла семья у старшины Засядько в деревне под Житомиром. Вся. Жена, трое дочек, сестра, брат меньшой, мать, отец-инвалид ещё прошлой Империалистической войны. Спалили в сарае немцы всю семью ещё в 41-м, когда нашли в их доме раненого советского лётчика. Старшина о том лишь пару месяцев назад узнал. Готов любого немца на клочки разорвать. Гвардеец, три медали, орден, два ранения. Зачем человека в искушение вводить? Не отошёл ещё он от горя, не начали рубцеваться душевные раны. Езжай-ка ты, старшина, в Грецию. С греками ведь у тебя счётов нет.

И остальные двадцать дел примерно такие же. Гибель близких, порой страшная. Желание отомстить, взять кровью за кровь. Зачем проверять, как поведёт себя такой боец, когда войдёт в Германию? Пусть в другом месте послужит. Всем спокойнее будет. Тем более что и не так много таких солдат, что заснуть не могут, не убив немца. Не, не так. Что не могут пока отделить нацистских военных преступников от немецкого народа.

Но одно дело сегодня особенное. Лейтенант-артиллерист, орденоносец. Вдруг начал такую пургу нести в письмах, что поначалу подумалось – крыша у болезного поехала. Это ж додуматься до такого! Немцы убивали, грабили, жгли, насиловали, и ему того же подавай. И Верховного в кучу валит за то, что не разрешает над гражданскими измываться. И ещё пассаж. Британия – природный союзник коммунистов. У него с головушкой всё в порядке? И друзей-знакомых ещё в письмах призывает сорганизоваться и начать бороться с произволом усатого хозяина Кремля.

Формально накропал лейтенант себе на статью. Даже на две статьи. Статья 58–10 УК РСФСР – пропаганда или агитация, содержащие призывы к свержению советской власти, и статья 58–11 того же УК – всякого рода организационная деятельность, направленная на подготовку и совершение преступлений, указанных в главе УК – «Контрреволюционные преступления». По мирному времени срок бы получил небольшой. Три-пять лет. Какой из этого летёхи организатор-контрреволюционер? Но в военное время Уголовный кодекс санкцию обозначает – вплоть до высшей меры социальной защиты, а это или смертная казнь, или объявление врагом трудящихся с лишением гражданства Союза ССР и с изгнанием из пределов Союза ССР.

Ну не может этот лейтенант быть идиотом! Городской, университетское образование, физик-математик. Он что, про военную цензуру ни разу не слышал? Считай, сам на себя донос написал.

Вот и начальник капитана Быстрова считает, что что-то не так с этим лейтенантом. Приказал разобраться. Приказано – будем разбираться.

Быстров выглянул в коридор и окликнул дежурившего на этаже сержанта.

– Есин, дай команду, пусть того лейтенанта, что сегодня привезли, ко мне приведут.

– Есть, товарищ капитан.

Минут через пять конвой привёл молодого, пышущего здоровьем лейтенанта. Причёска, как у эстрадного артиста. Красавец!

Формальности. Представился капитан и спросил фамилию-имя-отчество, где-когда родился, где и в какой должности служит лейтенант. Объяснил почему и за что бедолагу задержали. Попросил разъяснить свои действия.

– Да, я писал эти письма. А что в них такого? Нам два года говорили: «Увидел фашиста – убей его!» – а теперь, значит, мир-дружба? И немцам теперь с рук всё сойдёт?

– Дурака-то не валяй, лейтенант. Ты что, не видишь разницы? Убей фашиста, а не немца. Не все немцы – фашисты!

– Всё равно, я считаю, что нельзя с Германией замиряться, они вон что у нас натворили, а мы им это всё простим?

– Ладно, понятна твоя аргументация. Но как ты вот это объяснишь. Три дня назад ты со своим земляком, капитаном Измайловым – начальником строевой части вашей бригады – и его знакомым, старшим лейтенантом Моисеевым – офицером службы тыла 63-й армии, распивали спиртные напитки.

– Это разве запрещено? – напрягся лейтенант. – Во внеслужебное время это было. И всего бутылку на троих.

– Положим, там несколько больше было, но не в этом суть. В процессе распития капитан Измайлов сообщил вам по секрету, что, скорее всего, вашу бригаду в скором времени перебросят на границу с Бельгией. А старший лейтенант Моисеев также по секрету рассказал, что на склады 63-й армии, в которую, кстати, входит и ваша бригада, начали поступать в большом количестве разборные десантные баржи, самоходные плавающие транспортёры, десантные и танкодесантные катера. В процессе обсуждения этих новостей все присутствующие пришли к выводу, что армия (и бригада в её составе) в скором времени начнёт готовиться к десанту на Британские острова.

– Мало ли что там Измайлов и Моисеев выболтали, я же ничего такого секретного не разглашал.