Темное наследие I. Там, на неведомых дорожках…: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

1) Первобытнообщинный. Пожалуй, схавают они меня, как Кука. Или в жертву принесут. Или отмудохают и приставят разнорабочим на самые тяжелые работы. А чтоб не сбежал — сухожилия подрежут.

2) Средневековый. Да всё также, как и с дикарями. Ну, только, может, есть не станут. А в остальном один в один, пленение, заключение, рабство — самый вероятный сценарий. Вместо подрезанных сухожилий — кандалы.

3) Современный. Ну, тут, наверное, всё будет зависеть от внешней похожести. Если окажусь таким же как они, то, может, и нормально всё сложится. Попаду под какую-нибудь соц. программу, помогут адаптироваться на первое время, а там уж и сам пристроюсь. А вот если не похож на них окажусь, то попаду в лабораторию в качестве подопытного. Гуманоид как-никак, етить-колотить.

4) Футуристический. Не видел таких, не могу даже предположить. Но тут, опять же, всё будет зависеть от ксенофобских настроений в обществе. Так-то вариант неплохой, всё как в предыдущем положительном сценарии, только с повышенным уровнем технического комфорта.

Ещё следует держать в уме неизвестные мне типы общества, какое-нибудь магическое, псионическое, растительное и прочее экзотическое. Разделять их смысла нет, поскольку вариант точно один — не приживусь.

Тут надо четко и понимать главное — это мне нужно общество, а не я обществу. Если ты работоспособный, военнообязанный, специалист или потенциальный налогоплательщик, то можешь рассчитывать на интерес от общества. В ответ оно может дать общее улучшение условий жизни, защиту, разделение труда, ну и в идеале обучение и медицину.

Вообще, если подумать, то моя ценность для любого общества будет тем выше, чем больше я смогу им дать. Ну там порох, электричество, водопровод, сотовую связь, полимеры. И ценность эта, если не покривить душей, ничтожна. Я жил как потребитель, не думая, как устроен водопровод, как электричество в дома попадает, как сотовый работает, как бомба взрывается. Какого вопроса не коснись, я максимум — знаю его в общих чертах. Глубоких знаний у меня нет и, что еще печальнее, нет практики. Я не только не знаю как устроена батарейка от фонарика, но и не смогу собрать её из того, что есть под рукой. Более того, ремеслам я тоже не обучен, ни горшки лепить, ни ковать, ни шить, ни деревья валить, ни петь. По факту — абсолютный нуль.

В своем мире я рассчитывал закончить обучение и работать по специальности. Жениться, ипотеку взять, детишек завести. В общем, получается, что планов грандиозным не лелеял, ни воротилой бизнеса стать не планировал, ни светочем науки, ни политиканом. Амбиции какие-то были, но всё больше мелочные. Вроде как тешил себя мыслью, что все теплые места уже заняты, что все так живут, и что я еще молодой, мне еще выпадет шанс проявить себя и устроиться в жизни.

Мысли были печальные, но вот только грустно от них не становилось. Скорее наоборот. Чем больше я об этом думал, тем больше воодушевлялся. Это что получается, что меня, сильного, умного, молодого да красивого просто среда заела? Все так живут и ты не рыпайся, всё равно звезд с неба не ухватишь. А почему бы не замахнуться на звезду? Живешь по накатанному, как родители, как знакомые, как все, кого видишь, и сам себя утрамбовываешь в эти рамки. Вроде и апломб есть, и горячность, и соображалка, а всё одно за пределы своего манежа даже не глядишь. Как волк, который за флажки забежать не может. Потому что в его голове нет такого варианта.

А у меня появился такой вариант. Вот он — мой шанс. Никаких границ. Никаких рамок. Никакого общественного мнения и морали. Вообще ничего нет, в прямом смысле, сижу в пещере с голой задницей. И все, что случится со мной дальше, будет зависеть только и только от меня.

ТОМ I: 4. Запах грёз

Во сне меня, что называется, накрыло. Иногда бывают такие сны, в которых всё становится ясным. Вот лежит на столе листок бумаги, на нем формула вечного двигателя, смотришь на него и понимаешь, что всё понимаешь, что это элементарно, как я мог наяву этого не понимать! Потом просыпаешься и забываешь формулу, остается только призрачное воспоминание о понимании. Вот и сейчас на меня накатило понимание чего-то глобального, такого простого в понимании сейчас и абсолютно непонятного наяву. Неожиданно я понял, что остался один.

На Земле у меня были родственники, семья, народ, раса, вид, род, семейство, отряд, класс, тип, царство. И всё это было земное, я был связан с ним, а они со мной. На Земле осталась вся моя биологическая история, все мои предки от первой одноклеточной бактерии. Здесь у меня не было ничего, никаких корней. Меня вырвали из родной почвы.

Более того, я ясно понимал, что биология — это только часть произошедшего со мной, что меня вырвали из намного более глобальной системы, той, которая регулировала рождение, развитие и смерть всего сущего на родной планете. Я понимал это столь же ясно, как схему вечного двигателя; не мог объяснить словами, формулами, аргументами и фактами — просто знал. Знание в чистом виде. Причем знал от обратного: во сне я словно попытался подключиться к этой родной системе, но получил отказ, обрыв на проводе; тогда-то по-настоящему осознал всю глубину своего одиночества.

Куда теперь попадет моя душа после того, как я умру?..

Сон был жуткий, хотелось вернуться назад, к своим, но это было невозможно, и от бессилия хотелось рыдать или крушить все в бессильной ярости. Мелькали образы, фигуры, непонятные надписи и цифры, но разобрать и понять их не получалось и в конечном итог все образы слились в два мутных пятна, желтого и синего цветов.

Поведение этих пятен оказалось необычно настолько, что заинтересовало мое мятущееся сознание. Я как мог сквозь сон сосредоточился на них. Желтое пятно было теплым, добрым, спокойным и оно тянулось ко мне, словно говоря «возьми меня». Синее наоборот, было холодным, тревожным и загадочным, оно словно пряталось от меня за спину желтого и говорило «меня тут нет». При этом от желтого несло какой-то скукой и рутиной, а от синего тайной и приключением. Я попытался сосредоточиться на синем пятне, мысленно его коснуться, но не тут-то было. Они с желтым вели себя как магниты — синее отталкивалось от моего внимания, а желтое притягивалось к нему. И между собой они тоже «магнитились», но как магниты с одинаковой полярностью.

Я пытался, пытался, а потом это надоело, и я резко вытянул руку и схватил синее пятно. «Рука во сне?» — успел удивиться я, и тут же был утянут за собой синим пятном, которое оказалось чем-то вроде нити или каната. Секунда бешенного полета, сопровождающегося ощущением свободного падения и я выпадаю в следующую фазу сна…

Я сплю и прекрасно понимаю, что сплю. При этом реалистичность сна на самом высоком уровне. Обнаженной кожей я ощущал порывы ветерка, а стопами ног пыль и камешки на дорожке. Я ущипнул себя и почувствовал боль, но не проснулся. Я всё еще был обнажен, а на запястьях всё еще поблескивали браслеты. Наверное, они теперь полноценная часть моего организма, ни куда без них, ни в баню, ни по бабам, ни поспать… И вот опять же, ох уж мне эти инопланетные или божественные технологии — не могли что ли имплант запилить, в голову или под кожу? Хотя тут возможно я сам виноват, может браслеты это базовый вариант и его можно было поменять на тот же имплант, просто я не сообразил этого сделать при слиянии.

Находился я в сумрачном лесу, на тропинке, или даже аллейке, образованной склонившимися в форме арки деревьями. Росли они плотно, и столь же плотно смыкались над головой. Единственный просвет виделся впереди, шагах в ста от меня, и, кажется, вёл на открытое хорошо освещенное пространство. Я оглянулся и обнаружил, что назад аллея тянулась насколько хватает взора, пока он не застревал в густых тенях «прекрасного далёка».

Что получается, это я за синюю нитку во время засыпания потянул и сюда попал? А если бы за жёлтую потянул где бы оказался? На Мальдивах? Ладно, если бы да кабы, то во рту росли б бобы…

Я двинулся вперед, тропинка под ногами завиляла, услужливо подставляя разномастные колдобины, деревья по сторонам лихо убегали за спину, а вот просвет почему-то приближаться не спешил. Движение, как таковое, ощущалось, но просвет, словно привязанный, двигался вместе со мной. Деревья выныривали откуда-то из-за него и послушно убегали назад, а он все также маячил впереди, не приближаясь и не удаляясь. Через минуту я перешел на бег, потом на быстрый бег, но аллея даже не думала кончаться, а просвет — приближаться. Тогда я остановился и двинулся назад. Дело сдвинулось с мертвой точки — оглядываясь, я, замечал, что просвет удаляется за моей спиной. Однако идти назад было не так интересно, там не было ничего кроме бесконечной тропы и мрака, и когда просвет сделался едва заметным, я опять попробовал двинуться к нему. И опять безрезультатно.

Тогда я попробовал уйти с тропинки вбок, но деревья, хоть и не представляли собой сплошную массу, росли столь часто, что в щелку между ним с трудом протискивалась даже рука. А за первым частоколом деревьев вставал второй, перекрывающий щели в первом, затем третий, четвертый, и так до бесконечности. Лазанье по деревьям тоже никак не помогло — арка стволов сходилась где-то посередине тропинки, метрах в пяти над землей. Спрыгнув на землю, я с удивлением почесал затылок. Вспомнив Алису в Зазеркалье, я рванул к просвету впереди со всей возможной силой и скоростью — может здесь тоже, чтоб двигаться вперед надо бежать еще быстрее…

Я взмок, часто задышал, но результат по-прежнему оставался нулевым. Второе дыхание всё никак не открывалось, и вскоре я, запнувшись о какую-то кочку, без сил свалился на землю.

Немного переведя дыхание, я решил пойти на хитрость: развернулся спиной к просвету и пошел назад, оглянувшись шагов через сто, я с грустью констатировал, что хитрость не удалась. Упрямый просвет не хотел приближаться. Я не оставлял попыток приблизиться к нему, двигаясь то боком, то по-пластунски, то прыгая на одной ноге, то идя на руках, но результата так и не достиг.

Я поймал себя на странном ощущении и не сразу понял, чем оно было вызвано. Словно дуновение ветерка, но в нём было что-то большее… точно, запах! Я почувствовал запах во сне… Тонкий, невероятно приятный, словно женские духи, сладкий, таящий где-то на нёбе и наполнивший меня немыслимым воодушевление и желанием.

Как же так, запах во сне да к тому же такой желанный, и исходит из зловредного просвета? Теперь я не просто хотел добраться до него, я мечтал об этом, и дело, как ни странно, сдвинулось с мертвой точки: просвет словно стал ближе, хотя я не сделал к нему ни шага… И чем сильнее я отдавался запаху, тем сильнее разгоралось мое желание и тем ближе виделся просвет.

Я осторожно двинулся вперед, боясь спугнуть это эфемерное состояние, которое позволило сдвинуться с мертвой точки. Просвет приближался, но дорога и окружение разительно менялись с каждым успешным шагом. Из-под земли вылезли корни толщиной с дерево, а деревья сверху и по бокам сжимались, пока не получилась своего рода нора, сплетенная из стволов, веток и корней. И чем ближе был просвет, тем уже становилась нора. Последние метров десять я полз по-пластунски, а чтоб вырваться из норы пришлось протискиваться, обдирая кожу, но всё ж я это сделал и буквально вывалился из норы на полянку.

Вывалился — потому что уровень почвы там оказался на полметра ниже. Очутился я на огромной поляне, без конца, без края, покрытой разнотравьем. На ярком голубом небосводе не наблюдалось ни единого облачка. Лес за моей спиной расходился широкой вогнутой дугой по сторонам, и, скорее всего, окольцовывал поляну. Только радиус дуги был слишком велик, и деревья скрывались за горизонтом справа и слева от меня. Единственное дерево возвышалось впереди, почти на стыке земли и неба. Если предположить, что во сне, как и наяву до горизонта километров шесть, то высота этого дерева должна была быть не меньше километра, а разброс его ветвей в ширину — около половины километра. Деревьев таких размеров я раньше не видел, но по форме и силуэту он чем-то напоминал дуб. Вернее Дуб, с большой буквы. Величие этого древа виделось даже с моей удаленной наблюдательной позиции.

Манящий запах исходил со стороны дерева. Терпкий, желанный, вдохновляющий, вводящий в состояние бездумной эйфории. Уж не дерево ли его источает? Ну типа ловушка, есть же такие цветы, которые подманивают насекомых запахом, они садятся на цветок, прилипают и начинают медленно перевариваться растением. Может это дерево таким же способом подманивает спящих людей? Пойду проверю.