И Джей вышел, оставив дверь открытой. Коди сидел, молча глотая слезы, и смотрел в окно, на город внизу, на блестящие сквозь мокрое стекло фонари.
Услышав храп из-за стены, Коди перевел взгляд на обшарпанные стены своей комнаты. Узкая, словно келья, она задумывалась как чулан, во встроенном шкафу ютились вещи Коди – несколько разномастных свитеров, пара рубашек, школьный пиджак и брюки. Под стопкой изношенных футболок он прятал несколько конфет на тот случай, если поесть вечером не удастся.
Коди неподвижно стоял в дверном проеме, слушая, как храпит Джей, представляя, как разглаживаются у того во сне ворчливые морщины. Стоя там, в темноте, отсчитывая минуты, Коди думал о том, как не похож он на брата, да и на тетю тоже он не похож. Оба они были рослые, рыжеватые, покрытые летом и зимой красным загаром, говорливые, склонные к жадности и алкоголю и вызывали у него щемящее чувство неприкаянности в этом городе и на этом свете. Укрыв Джея вязаным одеялом, Коди вышел из дома. Чуть подумав, он вернулся и взял немного мелочи из банки для чаевых.
Солнце взойдет примерно через пять часов. А Джей проснется к обеду, и у него будет ужасное похмелье. Коди немного погуляет по городу, а потом вернется обратно. Может, еще купит себе лимонад. Никто и не заметит.
Оглянувшись на тихий дом, оглядев молчаливую улицу, освещенную яркими желтоватыми фонарями, Коди особенно остро ощутил пустоту этого места. Там, вдалеке, светился огнями другой город и текла другая жизнь. Там на улицах ездят машины, ходят люди и даже, о боже, там лают собаки и играют непоседливые дети… Совсем не то, что в их волчьем углу. Из его рта вырвалось облачко пара, было все еще холодно, несмотря на близившуюся весну. Казалось, все дома вокруг паба осуждающе смотрят на него пустыми провалами чернеющих окон. Хищно мелькнули и снова погасли неоновые буквы на вывеске паба.
Собравшись с духом, Коди взял низкий старт и побежал, не останавливаясь.
По дороге у него вертелась на уме строчка из рекламы парикмахерской “Оставить тайны в Валентайне”, здорово это они придумали. Коди прибавил бег. Он бежал по мокрому асфальту, сбегая с дороги при виде редких машин. Он пробежал мимо раскинувшегося посреди поля кладбища и остановился, только на его территории росло так много деревьев, отбрасывающих мрачные шепчущие тени на дорогу. Он остановился, потому что ему показалось, что кто-то в белом стоит возле могилы. Послав спящей там глубоко под землей тете Марте воздушный поцелуй, Коди побежал дальше.
Так свободно он может бежать ночью, наслаждаясь темнотой. Он вполне мог сойти за своего в городе Коди, если бы только жители не знали друг друга в лицо. Тяжело выдыхая согретый легкими воздух, он рассекал ночь.
Вдоль дороги стояли в качестве рекламы сеялки, дробилки, тракторы и косилки. Бесчисленное, как показалось Коди, количество машин на парковке перед кафе “4 сезона”, и это в такую-то ночь, разве они не спят, как им положено, в кроватях в такое-то время? Обилие рекламы, разбросанные тут и там мотели, массивные рождественские венки и гирлянды, мемориал возле притихшей на ночь средней школы – все эти незамысловатые виды, украшенные нежным розоватым сумраком, Коди вбирал и запечатлевал в памяти, чтобы позже снова к ним возвратиться. Как тихо и мирно здесь этой ночью!
Остро ощущая свое одиночество, он обессиленно сел на лавочку возле какого-то магазина. Прижавшись щекой к холодной стене, почувствовав, как она нагревается от его тепла, Коди считал удары своего сердца, решая, выдержит ли оно следующий забег. На улице выше послышались шаги и шум голосов, и он поспешил встать.
Он пошел медленным шагом вдоль центральной улицы, заглядывая в темные окна, они казались полны таинственной жизни и света, но он не мог войти в них. Ноги его тяжело шаркали по влажной земле. Он купил в автомате маленькую бутылочку лимонада, название было незнакомым, но оранжевый цвет его привлек. Постояв немного под неоновым облачком света, он с удивлением обнаружил, что бутылка, которая упала ему в руки, теперь пластиковая, а не стеклянная.
Он осушил бутылку до дна, с сожалением выбросив ее в урну. Оставив сияние главной улицы позади, он возвращался полем на окраину, к трассе, где на пустыре, по соседству с несколькими старыми домами, стоял их паб.
Когда-то давно Джей рассказывал, что у них в пабе было развлечение – кто быстрее спустится с холма и поднимется обратно, при этом ни разу не упав. Такая потеха, наверно, была, думал Коди, представляя эти пьяные игры, устало переставляя неуклюжие ноги в траве. Задумавшись на пороге паба, он поднял вверх голову. В своих мечтах он терпеливо ждал ответного письма, надеясь среди счетов и бланков однажды найти его, как искру возможности. Но кто знает, как долго сможет тлеть костер надежды?
Коди упрямо верил в счастливый случай, не зря его называли “золотком”, он приносит удачу всем, должно же и ему когда-то повезти. Ему хотелось найти родителей точно так же, как хотелось лимонада в жаркий день – чувство обыденное, удовлетворив которое, он бы вернулся к своим делам. Может, у него была сестра или… о, от этой мысли у него даже дыхание перехватывало, может, у него был бы родной брат, это было бы так здорово.
Мечты – мечтами, а дела – делами, любил повторять Джей, отправляя Коди с листком, исписанным поручениями. Коди же привычным шагом, не замечая разрушающихся от времени и стихии домов вокруг, шел, мечтая о своем.
Помучавшись несколько часов на почте, старательно заполняя бланки, он то и дело поглядывал на часы. Наконец, с делами покончено. Переборов в себе желание снова послушать плеер, Коди вышел из здания почты, предварительно семь раз подергав замок, чтобы быть уверенным, что запер дверь.
С мягким щелчком начали включаться фонари. Сначала одна улица, потом другая. Не смотря на то, что в городе жителей можно было пересчитать по пальцам, его пока не отключали от общей сети, и в темноте казалось, что до сих пор город живет полнокровной жизнью. Ярко освещенный центр, конечно, контрастировал с темным полем и тихим холмом, на котором стоял их паб. Но порой, хоть Джей и ругался потом, Коди включал свет и в пустых домах на их улице, делая ее снова по-настоящему живой.
Сегодня он возвращался домой, оставив закат за спиной, на горизонте собирались темно-синие тучи, а желтые фонари освещали его кудрявую макушку, свет рассыпался по волосам, образуя нимб.
Вдруг, резко остановившись, он встал посреди дороги, словно дикий зверек. Машина проезжает по главной улице, или глаза его обманывают? Зрелище до того завораживающее, что он замер, любуясь. Кто бы это мог быть? Останется ли он или проедет мимо?
Коди гадает, прислонившись к стене, укрывшись в тени.
Незнакомая машина остановилась возле паба. Из нее вышел мужчина и вошел внутрь. Внезапно его сердце пронзило чувство, которое не спутаешь ни с чем – что-то должно произойти, плохое или хорошее, но должно. Мурашки пробирали его изнутри и снаружи. Постояв некоторое время чтобы успокоиться и обняв себя за плечи, он пошел к пабу, аккуратно обходя машину с неместными номерами, скользя по ее гладкому теплому боку ладонью. Вдыхал теплый воздух, готовясь к встрече с неизвестным, пугающим и желанным.
Глава 7.
По дороге медленно скользит Форд-буревестник девятого поколения, красно-коричневый корпус весь в пыли. Водитель ведет машину неторопливо, сверяясь с картой местности. На исходе дня он останавливается и, не глуша мотор, выходит из машины. Разминая спину, он любуется равнинным, измученным жарой пейзажем. Он прикладывает ладонь к лицу наподобие козырька, и высматривает признаки жизни вокруг и на горизонте. Все тихо. Какие-то тучи собираются, но принесут ли они дождь – не понятно…
В поле стоит трактор, но даже издалека видно, что он проржавел. Гнетущее впечатление усиливается тишиной вокруг. Водитель глушит мотор и сходит с дороги. По высокой сухой траве он идет размашистым шагом, пока, наконец, не видит водонапорную башню с названием города, написанным такими большими буквами, что можно прочесть даже отсюда. КОДИ.
Хорошо, что я добрался до темноты, думает он.
Он подъезжает к городу со стороны полей, когда солнце почти садится. Все здания вокруг укутаны золотистым светом, в воздухе мерцают пылинки. Автомобиль проезжает по главной улице, не притормаживая на перекрестках, потому что он – единственный движущийся объект. Но, тем не менее, водитель чувствует, что за ним наблюдают.
Он проезжает город и останавливается у местной придорожной забегаловки, двухэтажное строение из кирпича, с кое-где облупившейся штукатуркой. Мигнули и зажужжали в летнем воздухе неоновые буквы на вывеске “КОДИ ХАСКЕР ПАБ. КРОВ. ЕДА”.
Джей вытянул шею в окно, выглядывая, кто приехал. Он прервал скудный ужин, бросив бумажную тарелку в урну. Быстро пригладив волосы, он щедро пшикнул освежителем, щелкнул пультом, включив телевизор, и, натянув фирменную кепочку заведения, встал за стойку.
“Здра-а-авствуйте, у вас можно поесть и заправить машину?” – нараспев с издевательской усмешкой протянул себе под нос, войдя, невысокий худощавого сложения мужчина средних лет. Все эти заезжие гости запевают свою песенку с одинаковой нотки. Заканчивают, правда, по-разному, это уж как Джей решит. Коди, маленький дурачок, до сих пор думает, что он их травит. Вот ведь умора-то! Нет, так, слегка портит жизнь, но разыграть мальца – святое дело. Раздражают они его, эти приезжие, да и все равно никогда не возвращаются…
Он хмыкнул и помахал гостю.