— А что за история с тем, что обязательно нужно выйти замуж до двадцати? Прям кровь из носу! — задумчиво спросил я. — Недавно Олька о чём-то таком обмолвилась, я не понял. Тебе двадцать один и ты замуж не собираешься.
— Не обязательно до двадцати, это такое негласное правило, — Мира допила свой напиток, отодвинула чашку от себя и села удобнее, закинув ногу на ногу и чуточку больше оголив стройные ножки. — Всё из-за того же — женщин мало, нужно пристроить каждую и как можно раньше, в период детородного возраста.
— Негласное? — уточнил я. — То есть, не обязательно?
— Да. Но представь, вот ты такая красивая, в эпоху дефицита женщин, не хочешь выходить замуж и рожать детей. Кому это понравится? На тебя будут косо смотреть, придираться на работе. Могут, в конце концов, назначить специальную комиссию, чтобы расследовать твой случай.
— Комиссию? Что за бред? — удивился я. Впервые такое слышу и даже не подозревал об этом. Как же я ещё мало знаю об этом мире!
— Комиссия ПМС, — улыбнулась Мира шире обычного и прыснула в кулачок, не сдержавшись.
— Ладно, я понял. Разводишь меня? — осуждающе покачал я головой.
— Представь себе, но нет. Комиссия Правильной Морали Семьи. Страшные тётки, скажу тебе. Я один раз сталкивалась с ними по работе… Это просто жуть!
— Охренеть! Первый раз такое слышу. И что эта комиссия делает?
— Ну, могут выдать замуж силком, например.
— Да иди ты!
— Ну не силком, — исправилась Мира, — но сначала придут домой, посмотрят на жилищные условия девушки и покопаются в её нижнем белье, в переносном смысле, чтобы изучить вопрос и составить психологический портрет. Наведут справки у гинеколога: как часто ходит к нему данная особа, живёт ли половой жизнью и сколько у неё партнёров было за последнее время. Не дай бог девушке оказаться гулящей, или из этих.
— Из каких? — не понял я.
— Ну, из этих… — смутилась Мира. — Любительницей не колбасок и сарделек, а наоборот.
— Мира! — наигранно возмутился я. — Не знал, что ты такая пошлая.
— А я что?! Ты сам спросил! Я и так пыталась завуалировать, чтобы не травмировать твою ранимую психику.
— Ладно, проехали, — хмыкнул я. — И что дальше?
— Дальше эта комиссия берёт девушку под свою опеку. После изучения и составления психологического портрета, они выдадут ей десяток анкет кандидатов, подходящих под её психотип, потенциальных мужей.
— Какой-то сраное брачное агентство получается.
— Не выражайся! — строго нахмурилась блондинка. — Хотя, в принципе, ты прав. Сраное агентство принудительного брака.
— К нам никто не приходил, — вспомнил я.
— Пока не приходил. Я воспитывала малолетнего ребёнка, но теперь ты не малолетний, — она тяжело вздохнула. — Чувствую, скоро начнут ходить.
— Ну извини!
— Ты не виноват, — улыбнулась мне моя «кормилица».
— Это вся функция Комиссии? Подбирать мужей?
— Не только. Они хранят семейный очаг и блюдут мораль. Стоит девушке переспать с кем-то вне брака или до брака — они тут как тут, на по пороге её дома. Штрафы, может быть, даже тюремное заключение, а потом выдадут замуж уже без спроса. Если девка гулящая, её даже спрашивать не будут — отдадут на перевоспитание к специалисту.
— К специалисту? — мои брови взметнулись вверх. Сегодня прям день открытий!
— Да. Выдадут замуж за проверенного и надёжного человека, он будет заниматься воспитанием жены и отвечать за неё.
— А если не сможет перевоспитать? Если она продолжит гулять, или будет уличена в этом?
— Сможет! У этих работниц ПМС целый список таких специалистов. Я сама видела. Там даже категории есть и присваиваемые каждому воспитателю разряды. Чем выше категория, тем моложе и симпатичнее жену он получит. А если не справится — передадут другому… специалисту.