— Ты знаешь, что ты какой-то неправильный? — взглянула она на меня своими ярко-голубыми нетрезвыми глазами.
— Знаю.
— Как так можно вырасти за полгода? Это ненормально.
— Знаю, Оль.
— И как ты это объяснишь? — она подозрительно сощурилась и пристально посмотрела в мои глаза.
Её ручеек силы начал таять. Я случайно взглянул на неё «по-другому», просто делаю так иногда на автомате, ищу похожих на себя — Одарённых. Но ни разу Оля не использовала свой Дар при мне. Я даже думал, что она не умеет пользоваться, или не знает о своей Силе. Интересно, в чём её Дар?
— Не знаю, — задумчиво ответил я на её вопрос и увидел промелькнувшее в её глазах чувство превосходства или чего-то эдакого.
— Врёшь, — вздохнула она и отвернулась.
— Такое иногда бывает, врачи так говорят.
— Ну да.
— У тебя что-то случилось, Оль? — через пару минут тишины поинтересовался я. — Что празднуешь?
— Отчим.
— Обидел? — я нахмурился и положил руку на плечо девушки. — Оль… Что случилось?
Она поджала ноги к себе, опустила голову, уткнула лицо в свои голые коленки и тихонько разрыдалась.
— Что случилось, Оль? Он тебя тронул? — я начинал нервничать и в голову полезли херовые мысли. — Изнасиловал?
— Дурак?! — вспыхнула она и резко успокоилась. — Нет, конечно! Если б только тронул, я бы его прирезала…
— Когда отец умер, мне было 8 лет, Макс. Через два года у мамы появился Митя. Я приняла его. Никак я его не приняла. Ну, появился у мамы новый мужик, ну чего мне лезть в их жизнь? Главное, чтобы ей было хорошо, а мне как-то по барабану. Тем более, до Мити был Петя, до Пети был Андрюша, до Андрюши был Муратик, Женёк, Стасик. Мама пыталась закрыть дыру в душе. И мама всегда была симпатичной, так что проблем с вниманием мужчин никогда не было, тем более из-за этой ситуации в мире.
Ну вот… Не должна же я каждого называть отцом? Наверное, нет. Я была в меру вежлива с каждым из её… парней. Вежлива, немногословна. О чём мне говорить со взрослыми дядьками? Тем более, я так-то тихий человек. Но Митя был необычным. Он остался у нас надолго. Сперва скромно, робко. Потом почувствовал себя хозяином и главой семьи. И принялся налаживать контакт.
Он пытался со мной разговаривать, дарил разные подарки: игрушки, телефоны, платья. Я благодарила, конечно, улыбалась — я была вежливым ребёнком. И уходила к себе, в свою комнату. У меня там был свой мир: куклы, розовые пони, игрушки, стихи и альбомы с рисунками. Я никогда не надоедала взрослым, так приучил меня отец или так у нас сложилось. Не знаю…
Если я была нужна по хозяйству, мама меня всегда звала, и я приходила. Я что — я человек маленький. И это восемь лет, всю мою жизнь, считалось нормальным и никого не смущало, даже наоборот. У взрослых свои дела — у меня свои. Нет, я не была замкнутой. Поиграться, посмотреть фильм с семьёй, распланировать выходные — я только «за».
А вот Митю такое положение дел в нашей семье не устраивало. Новый хозяин — новые правила!
И начался этап «воспитания», или даже «перевоспитания». В один «прекрасный» день я узнала, что я неблагодарная и не очень хорошая девочка. «Не очень хорошая» — это упрощённый вариант того, что я тогда выслушала.
— Какого хера у тебя плохая оценка по математике?!
— А почему ты, Олечка, не помыла за собой кружку после чая?
— Да мне насрать, что сейчас час ночи, вставай и иди мой!
Мне не нравились такие ночные визиты и вторжения в личное пространство. В мою комнату даже отец без стука не входил. Вот будет у меня любимый человек, я позволю ему без разрешения входить ко мне в любое время дня и ночи, куда он только захочет и как захочет. Но не чужому взрослому мужику в детскую комнату!
Сначала он нашёптывал все претензии матери на ушко, думая, что я не услышу. А может, специально делал так, чтобы я всё слышала.
— Почему она запирается в комнате? Где это видано, чтобы у ребёнка закрывалась дверь?! Почему она не моет посуду? Почему не стирает и не убирает? Почему разбрасывает свои книжки везде?
Тогда я впервые разревелась. Надо отдать маме должное, она вступилась за меня. Что-то типа: «Оставь ребенка в покое!»
— Да она просто манипулирует нами! Она манипулятор! Где это видано, чтобы девочки так себя вели?