Зомби, ушки и рок-н-ролл...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По пути я ещё дважды видел выживших людей, но оба раза обходил их стороной. Слишком очевидны для меня варианты развития событий. В ближайшие дни или даже часы в городе не останется людей, потому что слишком много биомассы приходится на квадратный метр. По закону биологии, чтобы нарастить килограмм мяса, нужно съесть минимум в десять раз больше. Если процесс, изменяющий зомби, разогнал эту планку даже всего в два раза, то буквально через неделю в городе будет орава мутантов, которые смогут вскрывать танки как консервы. А это значит, что от города надо держаться как можно дальше, иначе окажешься на зубах одного из новых обитателей.

Сейчас я находился в пяти ‒ семи километрах от города и всерьёз задумывался об остановке на ночлег. Вот только лежать на земле на открытом месте ой как не хочется, когда повсюду бродят зомби и мутанты. Так что последние минут двадцать я только и занят тем, что ищу угол, где можно без опаски прилечь на ночь.

Подходящее место всё же нашлось. Это был грузовик, который перевозил стройматериалы, вроде пенопласта и стекловаты. После точки перелома он съехал в кювет и перевернулся, но водитель, к сожалению, выжил. Поэтому мне пришлось буквально воевать за возможность поспать. Благо в условия междугородней трассы пожрать нечего, так что мутировать водителю не с чего.

Оттащив труп метров за сто от машины, я достал из машины мешок клея для плитки и засыпал им ту лужу крови, которая натекла с мертвеца. Возможно, я перестраховываюсь, но не хотелось бы проснуться ночью от того, что на запах крови подтянулся какой-нибудь неприятный мутант. А вот если засыпать кровь довольно едким по своей сути строительным раствором, то шансы на такой исход резко падают. Лайфхак. Учитесь, пока я жив.

После этого я залез в кузов грузовика и начал небольшую сортировку груза. Стекловата ‒ это мягко, но мне мои кожа и лёгкие пока дороги. Так что я завалил выход из машины тюками мин-ваты снаружи, разложил на полу пенопласт, положил рядом с собой нож и пистолет со снятым предохранителем и позволил себе расслабиться и уснуть.

***

Вопреки всем опасениям, ночь прошла спокойно. Лишь однажды я проснулся от того, что поблизости хрипло завыл какой-то зверь. Вполне возможно, что это очередной мутант пробегал, а может, обычное животное.

Но так или иначе, на утро я аккуратно выглянул из кузова, осмотрел ближайшие окрестности, кивнул сам себе и забрался обратно. Достал из рюкзака пачку овсянки, достал тарелку, залил в ней овсянку водой из бутылки и поставил настаиваться. Да, не лучший завтрак по вкусовым качествам, но вскрывать консервы или не дай боги разводить огонь для разогрева пищи ‒ верх тупости. Консервированная пища может храниться годами, поэтому лучше оставить её на потом. А про огонь и так понятно, я думаю.

После завтрака я приступил к самому неприятному на это утро. После выхода из города я менял повязку, но стоит повторить процедуру. Ослабив завязки, я полил на бинт водой, размачивая присохшие нити, и аккуратно снял повязку. Рана выглядела так себе, но края не почернели, и характерного неприятного запаха точно не было. Конечно, ещё ничего особо не ясно, но внешний вид надежды внушает. Как и положено в таких случаях, место ранения покраснело и припухло. Ну и естественно, на каждое прикосновение оно откликалось резкой, как понос, болью.

После всех мероприятий по замене повязки я собрал свои пожитки и покинул машину. Путь мой всё так же лежал на плотину, но сегодня он точно закончится, потому что даже если я буду проходить всего по два километра в час, к трём часам я дойду.

По пути, чтобы хоть как-то разнообразить дорогу, я начал задавать вопросы сам себе, чтобы понять, какие вопросы я задам той странной девушке с гитарой и необычным именем (хотя у самого имечко то ещё).

"Почему начался конец?" Я понимаю, что в последнее время обстановка в мире пошла по одному месту, но это лишь временное изменение баланса. Прошло бы совсем немного времени, и установился бы баланс, когда никто не делает новых шагов, главы государств улыбаются друг другу, а по сети гуляют взаимные оскорбления. Так что могло измениться, что началась тотальная зачистка планеты?

"Почему я не часть конца?" Лѝса сказала эти странные слова, и это как-то связано с тем, что я до сих пор не рычу в поисках человечинки. Что-то есть в некоторых людях, что защищает от зомбирования. Но что это?

"Кто Ли на самом деле?" Я ни за что не поверю, что она просто девушка. Как минимум, она умеет телепортироваться.

"Зачем я ей?" Девушка не просто так пришла в мой сон и после дала старт в событиях, разбив голову Сене. Она определённо имеет на меня какие-то планы.

"Что со мной происходит?" Это, наверное, самый важный вопрос, так как касается моей шкуры буквально изнутри. Да, человек очень быстро адаптируется к среде обитания, и через неделю-другую я буду на автомате контролировать триста шестьдесят градусов окружения, а оружие не будет исчезать из рук даже во сне. Но есть моменты, которые не объяснить ни приспособляемостью, ни стрессом. Первый был с ментами, второй с мутантом, который подкрался на заправке. Симптомы в обоих случаях одинаковы. Обострение сознания, исчезновение мыслей и эмоций, действия "на автопилоте". Это похоже на то, как описывается состояние транса, но я ко всем этим духовным практикам отношусь абсолютно никак. Так с чего я вдруг выпадаю в транс?

Ну и самый неважный вопрос: "Кто начал конец?" Этот вопрос никак не повлияет на меня, если на него не будет дано ответа, но… я всё же хочу знать, кто приговорил мою семью. Как-то навредить тому, кто способен начать конец света, я вряд ли смогу, а потому ставить месть целью своего путешествия по этому миру. Достаточно будет лишь добраться до дома и похоронить родных. Но всё же знать имя виновного хотелось бы.

Тем временем приближался сложный отрезок пути. Пригородная деревня на тысячу душ, которая стоит на месте слияния реки и её притока. От неё до плотины буквально два-три километра. Проблема в том, что мост через речку-текучку один и располагается в критической близости от деревни. Буквально метров пятьдесят до ближайшего дома. И мне крайне не нравится идея такой близости к жилым постройкам. Причина проста: в бинокль я не мог найти ни одного низшего зомби. Зато видел множество порушенных построек. Если немного порассуждать и брать худший вариант развития событий, то выходит такая картина: после начала всей катавасии началась кровавая баня, и людей очень скоро помножили на ноль. Потом начались мутации и борьба за жизнь среди обратившихся. За ночь это всё устаканилось, и теперь там живёт один мутант массой плюс-минус десять тонн. При таких размерах у него должны быть чудовищная броня и сила. Возможно, есть ещё какие-то фишки, так что не стоит расслабляться. А то вдруг окажется как в С.Т.И.К.С.е? Там при такой массе мертвяка величали "Матёрым Элитником", и твари эти умели неприятно удивлять. Телекинез, там, скрытность, тактика, ловушки и прочее-прочее-прочее. Мне такого точно не надо.

Но есть и другая сторона такой массы ‒ голод. Если мутант сожрал всё, что можно было сожрать, то через пару дней он будет вынужден уйти или умереть. Но мне-то надо пройти сейчас, а не через два дня.

Проверив пистолет и сняв его с предохранителя, я начал приближаться к мосту, используя любые маломальские укрытия, будь то куст, оставленная машина или просто высокая насыпь. Можно даже сказать, что я не пошёл, а пополз, настолько замедлилось моё продвижение. И при этом я не спускал глаз с деревни, замирая при любом признаке движения. Однако никого в деревне не было, и никто не спешил ко мне с распростёртыми объятьями.

В таком параноидальном режиме я добрался до самого моста. Больше всего внимания я уделял именно крайнему дому, потому что именно оттуда исходила самая большая угроза. Если мутант появится оттуда, то у меня будет около двух секунд, чтобы помолиться.

На деле же судьба оказалась куда коварнее.

— …грр… ‒ едва слышный рык отвлёк меня от слежки за деревней.

Окаменев всем телом, я медленно повернул голову в сторону моста и чуть вниз, где довольно скалилась отвратительная серо-зелёная морда с метровой ширины клыкастой пастью. Расстояние ‒ метров семь.

— Шмыг… А не подскажете, как пройти в библиотеку? ‒ жалобно поинтересовался я.

Мутант необычайно резко сорвался с места, выбираясь из-под моста целиком. Когтистая лапа размером с ковш экскаватора несётся на меня, но с последний момент я успеваю уклониться. Плечо отзывается болью от резкого движения, но я не замечаю этого. Новый замах. Не успеваю уклониться и качусь по земле от сильного удара. Сознание затуманивается от встряски и боли. Встать даже не пытаюсь ‒ это бесполезно, да и мысль такая в голову не приходит.

Довольно рычащий мутант хватает меня за ноги и поднимает в воздух. Голова бьётся о камень. В замутнённое поле зрения попадает широко раскрытая пасть, из которой жутко смердит. Мелькает отстранённая констатация факта: "Сейчас меня будут жрать". И без того не особо эмоциональное сознание вообще сереет. Боль в плече и сжатых ногах притупляется. Руки вытаскивают из кобур пистолеты, и спина сгибается, выводя плечи и глаза на прицельную линию. По левой руке хлещет кровь из открывшейся раны. Пистолеты на миг замирают, практически упёршись в маленькие глазки мутанта. Одновременно гремит два выстрела. Лапа разжимается, и я падаю на землю. Откатываюсь в сторону и поднимаюсь на жутко болящие ноги. На пределе сил отбегаю от падающего тела. Земля вздрагивает, ноги подкашиваются. Всё, амба, продолжения не будет. А если не пошевелюсь, то тут и отойду в мир иной.

Боль всё усиливается, а тело бьёт озноб. Отчаянно борясь с дремотой, я скинул пришедшую в полную негодность куртку и приступил к остановке крови. Сорвать старую повязку, перетянуть руку выше раны, промыть повреждённый участок, наложить новую повязку. Вколоть треть дозы лидокаина, чтобы притупить боль. Съесть две таблетки анальгина.

Переношу внимание на ноги. На моё счастье, кости целы, только кожа рассечена в паре мест, да обширные гематомы. Так что я выдохнул, ополоснул места ранений, обработал раны, намазал всё, что можно было, мазью Вишневского, чтобы снизить шанс фатального воспаления, и принялся плотно обматывать ноги бинтом. Последнее необходимо для того, чтобы минимизировать последствия образования гематом. Уже через пару часов ноги будут синими от обширных синяков. При таких масштабах есть большой риск получить нагноение в тканях, а больничек больше нет, и если сам о себе не позаботишься, то проще застрелиться, чем сгнить заживо.

После того, как бинты заняли свои законные места, я вколол в вены ног по трети дозы лидокаина, выбросил весь мусор подальше и аккуратно встал. Ноги практически не ощущались, а плечо ныло тупой болью. И вот на деревянных ногах и с пистолетом в здоровой руке я поковылял дальше. Концентрация страдала, сознание периодически плыло, но я всё равно старался следить за окружением. Если бы поблизости оказался какой-нибудь мутант, то я запросто умер бы. Сил на то, чтобы отбиваться не было.