Я падаю на пол, не в силах выдержать ударов. Узкоглазый останавливается, тяжело дыша.
— Теперь-то ты видишь Мою силу, червь?! ‒ с безумными глазами орёт он. ‒ Сейчас Я Величайший из помощников Хранителя и скоро стану ему равен! Нет, Я превзойду его! Я стану Абсолютным Императором этой жалкой планетки!
Нам больше нечего терять,
Возвращаясь с того света.
Нам бы продержаться ночь
До рассвета.
Но ты не спрашивай, зачем.
Я всех тайн не открою.
Так что, брат, давай вперёд,
Я прикрою.
Придурок вдохновенно несёт невнятный бред не останавливаясь, но звучит последний аккорд и из груди его вырывается окровавленная обугленная деревяшка, которая пролетает насквозь и падает парой этажей ниже. Закашлявшись кровью, Хан недоверчиво прикасается к дырке в груди и оседает на пол. Однако молнии не перестают скользить по его телу. Наоборот, они усиливаются, и через секунду тело взрывается облаком перегретого газа. Нет, не плазма, но что-то близкое. Успеваю зажмуриться. Волосы трещат, кожа обгорает. Но это уже не та проблема, на которую я обращу внимание.
Смотрю на Лису. Она тяжело дышит, но серьёзных ран не видно. А вот мне не помешает срочная медицинская помощь.
Улыбаюсь девушке, отчего обгорелая корочка на правой щеке трескается. Боль наконец прорывается, и я отключаюсь. Финал.
***
К сожалению, потеря сознания не означала отдыха. Я вновь висел в конечной бесконечности бездны и вглядывался во тьму.
— Ты снова будешь выманивать у меня душу Ли? ‒ спросил я у безликой черноты.
— А ты дерзок, как я посмотрю, ‒ весело прошелестела пустота. ‒ Нет, в этот раз можно обойтись и без этого. Сейчас нет никаких возможностей расшатать твою стойкость. Вот когда вы поругаетесь всерьёз или когда ты полюбишь кого-то… тогда и поговорим о её душе.
— Тогда зачем я здесь сейчас? ‒ поинтересовался я, сворачивая восприятие, чтобы не заработать вывих мозга от осознания постоянно умирающих и рождающихся вселенных вокруг себя.
— Ну, я хотела поблагодарить тебя за представление, ‒ усмехнулась тьма и совсем по-человечески вздохнула. ‒ Здесь сложно найти хоть какое-то развлечение. Хранители закрывают миры от меня, боясь конкуренции… Но что-то я заболталась. Пора просыпаться.
— Что? Объясни подробнее! ‒ запротестовал я, но сознание на миг померкло, и я открыл глаза, дёрнувшись вверх.
Боль накатила, а сильные руки прижали меня, не давая встать. Осознав себя, я расслабился и перестал рваться.
Надо мной склонилась хвостатая и внимательно посмотрела на меня.
— Жить буду? ‒ хрипло и с улыбкой поинтересовался я, ощущая жжение на всей передней половине тела.
— Будешь, если придумаешь новый способ лечения. Возможно, даже не придётся щеголять обгорелой мордой. Если сейчас выживешь.
— То-то мне так хреново, ‒ констатирую я, ощупывая тело сознанием. Получалось не очень. ‒ Что там залечить надо?
Девушка нахмурилась, окинула меня взглядом и начала перечислять:
— Правая рука запечена до черноты; торс и грудь тоже неплохо прожарены; левая рука обожжена на совесть, но месяца через четыре при должном уходе сможет двигаться; ниже пояса ожоги плюс-минус второй-третьей степени. Я вообще удивлена, что ты жив и в сознании. Знаешь, что самое весёлое? От моей магии нет никакого толку, потому что она просто рассеивается при приближении к тебе. Тело отторгает энергию Хранителя.
Я закрыл глаза и задумался. Ноющая боль не сильно мешалась. Она была не так важна. Я чувствовал приближающийся край, за которым тела уже не будет. Не то чтобы я этого боялся, но если я не сделаю что-то, то бывшая богиня рискует остаться одна.
— Ли, ты можешь использовать мою собственную энергию? ‒ я посмотрел на хвостатую.
— Чт… Да, могу, ‒ кивнула она. ‒ Но ты убьёшь сам себя.