И легко, и играя, внеочередная, конечно, напишется.
Что не ходят трамваи…
Что не ходят трамваи…
Что не ходят трамваи, летать не мешают снам.
Хвостом отбиваю какую-то магическую ересь, что была запущена в меня третьим святошей. Заклинание сталкивается со стеной, и та мгновенно вспыхивает белым пламенем, словно дому не хватило попадания невероятно быстрого снаряда меньше минуты назад. Кидаю меч в мага, сбивая ему каст. Когти вспарывают горло церковника с мечом, и лицо заливает горячая кровь. Хватаю второй меч и кидаю его уже точнее, вызывая у служителя праведной церкви совсем не праведный мат. Двумя рывками сближаюсь с ним и пробиваю когтями голову снизу-вверх.
И коптит заводская,
Фонари догорают
И к утру замерзают,
И жизнь удивительна…
И жизнь удивительна…
Интуиция вновь орёт матом, и в этот раз мне удаётся избежать основного урона, но вся правая сторона оказывается усеяна мелкими осколками, которые несло вслед за снарядом. Ударная волна отбрасывает меня на середину дороги, а где-то позади слышится грохот. Подскакиваю на ноги и рывками-зигзагами продвигаюсь в направлении позиции стрелка. В три прыжка, портя не самую крепкую штукатурку стен, взлетаю на крышу и в последний момент уклоняюсь от острого куска льда. Правое ухо словно сбривает, а шею обдаёт холодом. На плечо толчком выливается кровь из раны, когда промёрзшая плоть с хрустом раскалывается.
Удивительно бежать за нейронами,
Полустанками, путями, перронами
Где от выдуманных фраз в голове играет джаз,
Попадая на мобильный рингтонами.
Пули высекают алые искры из магических щитов. Не то чтобы я надеялся, но статистика неприятная. Эти ребята явно знали, к кому идут. Но по скорости я всё равно их уделываю.
Подныриваю под горизонтальный удар меча одного из воинов, и когти вырывают из его глотки кадык. Пинком отправляю агонизирующее тело во второго стражника. Хвостом отбиваю удар меча третьего и уклоняюсь от удара четвёртого. Пропускаю над головой ещё один ледяной снаряд и раздражённо рычу от избытка чувств. Маг весьма неприятный противник.
И бежит куда-то в даль суматошная,
И звучит очередная дорожная.
Потому-то я, кажись, перекраиваю жизнь
В сотый раз с надеждою на хорошее.
Жопа сжимается от очень нехорошего предчувствия, и я резко отпрыгиваю от стражника, которого как раз собирался убить. Снизу вырывается поток маны, и в лицо бьёт ледяной воздух. Приземляюсь в паре метров и с шипением опираюсь на левую ногу, на которой отсутствует половина стопы, расколовшаяся после мгновенной заморозки. Боль накроет ещё не скоро, нервы рядом с раной сейчас просто не в состоянии адекватно оценить произошедшее. Но полностью попавший под заклинание воин однозначно мёртв. Неуклюжий рывок сопровождается фоновой вспышкой боли, но когти наконец смыкаются на душе ледяного мага.
И не ходят трамваи, и нету троллейбусов, только небеса.
И легко, и играя, внеочередная, конечно, напишется.
Что не ходят трамваи…
Что не ходят трамваи…
Что не ходят трамваи, летать не мешают снам.
Кручусь на небольшом пятачке, избегая удары поразительно быстрого воина. Разорвать дистанцию не получится – за спиной край крыши. Уйти вбок не даёт тонкий клинок противника. Остатки рубахи всё больше пропитываются кровью и прилипают к телу, сковывая движения. Когтями и хвостом удаётся парировать смертельные удары, но долго это не продлится. Тем более, что клинок обжигает мою плоть и съедает запасы энергии. Вот только я сам не без клинка. Выхватываю кинжал и резко бросаюсь вперёд, сокращая дистанцию.
И коптит заводская,
Фонари догорают