Молодой человек на такое ничего говорить не стал, просто сверля меня яростным взглядом. Ну а змейка рядом продолжала капать слёзками на руку.
— Ну тогда давайте я попробую угадать, – предложил я, прислушиваясь к эмоциям скрытника, чтобы поправлять теорию на ходу. – Итак, вы с Тай хотели стравить меня с силами Виктóра, чтобы ослабить… нет, полностью уничтожить последние. А после забрать всё ценное, что можно положить в мешок, и сбежать куда-нибудь в спокойное место. А уже там красиво устроиться и жить без забот. Угадал? Можешь не отвечать, всё и так видно. Блин, как же банально это всё. Никакой интриги! – я глянул на напряжённого министра. – Они ваши, делайте, что хотите.
— Тогда прошу немного подождать. Мне нужно будет раздать поручения и убедиться, что предателей не упустят, – чуть поклонился Виктóр и кивнул сыну, чтобы он пошёл с ним.
Буквально через минуту в помещении остались только я да Фай, который отошёл от шока и теперь излучал волны настороженности пополам со страхом. Впрочем, сидел он в углу в инвизе и особо не отсвечивал.
— Прошу простить за задержку, Владыка Рок, – с порога извинился через десять минут министр, заходя в комнату. – Возникли некоторые сложности. Думаю, теперь наконец можно оговорить возможность вашего участия в перевороте?
— Почему бы и нет? – пожал я плечами. – Вот только у меня есть свои уже готовые условия. И вы их либо принимаете, либо я вас всех тут уничтожаю и в качестве руководства страны потом назначаю свой Орден.
— Я готов слушать, – на мгновение скривившись кивнул Виктóр.
— Во-первых, рабство и ограничение свободы в любой форме должно быть упразднено. Военнопленные и преступники тоже считаются. За нарушение закона должна следовать казнь. Если нарушения недостаточно для казни, то в качестве наказания должны применяться соразмерные и соответственные пытки, но с последующим платным лечением. Украл – лишись руки. Украл много – лишись руки несколько раз. И оплати лечение. Во-вторых, мой Орден должен быть признан наравне с церковью света. Помощь в распространении Учения приветствуется, но не обязываю. Главное – не мешайте. И в-третьих, мне нужен проклятый предмет, о котором упоминал тот неправильный эльф.
— Это очень… странные и строгие условия, – протянул министр. – Что я могу в ответ попросить?
— Хм… Ну, скажем, я готов сражаться примерно на уровне элитнейших бойцов и подчиняться вашим приказам до конца всей этой заварушки. Только не советую сильно затягивать. Иначе вы рискуете получить где-нибудь здесь большую такую яму. Может даже вся столица туда поместится, кто знает? Я, когда заскучаю, такой затейник…
***
Окинул взглядом спящий город. Будь я в родном мире, сейчас о тишине можно было бы и не мечтать, но тут всё иначе. За исключением пары главных улиц и редких патрулей, город был погружён во мрак. И в этих тенях жили совсем другие звери. Те, что предпочитают сбиваться в стаи и грызться с себе подобными. Вот только во всей этой занимательной игре "сдохни или умри" есть несколько лишних участников, которые сейчас понемногу стягиваются в моём направлении. Ну а я что? Я продолжаю сидеть на вершине какой-то колокольни и пить приятное винишко.
Да, по мою душу идут охотники и святоши, но бежать от них?.. Увольте. Я лишь отсрочу момент встречи, а там и их станет намного больше, и я устану сильнее. Так что лучше убивать этих гадов понемногу.
Тем более, есть немаленький шанс встретиться с ублюдками, которые убили Элли. Отчасти именно поэтому я залез так высоко. Отсюда будет проще добраться до них. И уж тогда я устрою им весёлую и богатую на эмоции, но весьма недолгую жизнь.
Крак.
Я вопросительно посмотрел на смятую и проколотую когтями медную фляжку, из которой вытекало неплохое винишко, реквизированное из запасов министра. Чёрт, а я и не замечал, что меня настолько зацепила смерть Элли…
С досадой выкинул испорченную флягу, вызвав возмущённые крики какого-то бродяги, которому этим снарядом прилетело по лбу. Хотел было послать его в ответ, но потом передумал. Какое мне дело? Я тут совсем не за этим. Я тут за головами охотников, которые ещё не поняли, что стали добычей.
Шелест в ночи привлекает внимание, и я перехватываю стрелу, которая должна была пробить мне голову. Насмешливо смотрю в ту сторону, где чувствую стрелка, а в следующее мгновение стрела взрывается, обжигая руку и лицо. Ну и сбрасывает меня с башни. Спина громким треском жалуется на слишком твёрдую крышу, а потом и пол, а из лёгких выбивает весь воздух. Правая рука горит огнём, в количестве пальцев на ней я вообще не уверен. Надеюсь, хоть один остался.
В мутное поле зрения резко попадает новое действующее лицо, и интуиция воет белугой прямо в ухо. Какой-то размытый силуэт замахивается чем-то наверняка острым, чтобы пробить мне сердце. Пошевелиться не могу, не зарос ещё сломанный позвоночник. Но куцая неправильная магия мне всё ещё доступна, а потому я резко высвобождаю ауру и концентрирую её всю на нападающем. И знаете что? Он только слегка пошатнулся!
Слава богам, это даёт мне пару мгновений на форсированное заращивание спины. Перекатываюсь в последний момент, зарабатывая длинный порез на боку. Левая рука выхватывает пистолет, и по ушам бьёт грохот выстрела. Выдыхаю, глядя на упавшее к ногам тело, и ощупываю немеющую рану. Судя по знакомым ощущениям, на оружии был какой-то яд. Вроде из разряда паралитических. Правая рука плохо слушается, но организм успешно переваривает гадость, постепенно возвращая подвижность. Но минут десять ещё потребуется. Вот только никто не собирается мне их давать.
Сверху мелькает тень, и вокруг меня вонзается несколько до боли знакомых стрел. Мозг едва не закипает от просчёта возможных тактик противника. Становится кристально ясно, что вверх нельзя, ведь меня наверняка будут ждать на выходе из пролома.
Мгновение истекает, и подталкиваемый взрывом я выбиваю не такую уж и прочную стену третьего этажа. В поле зрения обожжённой морды попадает лучник парой метров выше, стоящий с наложенной на тетиву тройкой стрел. На мгновение мы встречаемся взглядами, и он даже начинает натягивать лук, наводя его на меня. Быстро, чертовски быстро. Но начальная скорость пули почти четыре сотни метров в секунду, а моя собственная скорость намного выше, да плюс удачное положение, да минус моё "взвешенное" состояние…
Грянул выстрел, а я словил почти все выступы и балки, падая между двумя близко стоящими домами. Кое-как поднимаюсь на ноги, опираясь на стену, и подстёгиваю реген, чтобы зарастить несколько переломов и разорванное мясо. Сплёвываю на грязную брусчатку кровавую кашу с осколками зубов. Хруст в колене, и нога выгибается в нужную сторону. Интуиция тихо подвывает. Перехватываю очередную стрелу и сразу отправляю её обратно. Взрыв гремит где-то на полпути. Вылетаю в переулок и набираю скорость, направляясь к заранее присмотренному месту. Там будет проще всего разобраться с противниками.
Глава 39
Я устало сел на бортик фонтана, пытаясь отдышаться. Живот крутило от жёсткого голода. Чёрт, надо учиться на своих ошибках и не ловить лицом столько урона. Реген штука мощная и мою жопу из жопы не раз вытаскивал. Вот только он не на пустом месте работает. Во-первых, ему нужна мана, а во-вторых, биомасса. И если с первым пунктом проблем нет, хотя я и потратился за этот бой, то вот свободной биомассы почти не осталось. Ещё немного, и на реген начнут сжигаться мышцы. А там я просто не смогу уворачиваться от ударов и… сами понимаете.
А вот противник мой наоборот демонстрирует полнейшее пренебрежение здравым смыслом. Я уже по паре раз оторвал ему все конечности и голову в том числе, а он до сих пор упрямо меня преследует. И самое неприятное, что я понятия не имею, как его убить. Даже множественные удары кинжалом ни капли не смутили и не напугали этого… деда.
— Дед, ну почему опять ты? – я вопросительно посмотрел на того самого старика-священника, которого встретил в самом начале своих похождений в этом мире.
— Кто знает? – мягко улыбнулся он, направляясь в мою сторону с другой стороны небольшой площади и постукивая по брусчатке тонкой тростью с серебряной рукоятью. – Пути Господа нашего неисповедимы.
— Вот только мне твой бог не начальник. Я и сам бог не хуже, – буркнул я и точным выстрелом отправил на тот свет последнего охотника, который пытался зайти сбоку.
— Богохульствуй, пока можешь. Вот только не надейся больше на церковный суд. Богохульников и еретиков принято убивать на месте.