Вот мелкий гадёныш!
— Где он? Дома?
— Дома, Константин Юрьевич, дома. В кабинете.
— Отцовом?
Дворецкий кивнул.
— Принимает дела. Ему ж теперь титул полагается. Вот и вникает.
— Позаботься о багаже, — отдав старику пальто, я поспешил на третий этаж, где располагался княжеский кабинет.
В приёмной сидел отцовский секретарь. При моём появлении он вскочил и принял скорбный вид. Лицемер! Ему всё равно, кому служить — лишь бы не погнали с насиженного места.
— Есть кто в кабинете? — спросил я, взглянув на троих посетителей, дожидавшихся на диване очереди.
— Есть, Ваше благородие. Прикажете доложить?
Доложить! Как будто я какой-нибудь проситель. А у братца ещё даже титула официально нет.
Проигнорировав вопрос, я распахнул дверь кабинета и вошёл. Павел вскинулся, нахмурился, но тотчас узнал меня и встал.
— Степан Михайлович, отложим, — кивнул он посетителю. — Выйдите на минутку.
Управляющий восточными уделами с поклонами протиснулся мимо меня и выскользнул в приёмную. Я захлопнул дверь.
— Привет, Костя, — кисло улыбнулся Павел, садясь. — Быстро ты вернулся. Жаль, что встречаю тебя дурными вестями. Кузьмич тебе, вижу, сообщил уже.
— Почему сразу не связался? — спросил я, пройдя к дивану и сев. — Всего-то нужно было трубку поднять.
Брат покачал головой. Мы с нам совсем не похожи: он невысокий дрищ в роговых очках и с жидкими серыми волосами, будто прилипшими к черепу.
— Не хотел беспокоить. У тебя важное дело было. Как мы думали.
— Важнее смерти главы клана⁈
Павел пожал тощими плечами.
— Знаешь, Костя, не то того было, если честно. Папино убийство свалилось на нас всех, как снег на голову!
Я прищурился.
— Убийство?
Брат кивнул.
— Именно. Добрались-таки до него эсеры!
— Как это возможно?
Павел развёл руками.
— Сам точно не знаю. Ведётся расследование. Ты лучше расскажи, что у тебя в Москве случилось.
— Орловы вовсе не собирались выдавать за меня никого. Просто заманили, чтобы убить. Им нужна война с нами.
Павел покачал головой.