Меня же занимали мысли о Вожде. Я чувствовал, что скоро мне представится возможность его увидеть: Ма не станет тянуть со встречей, ведь ему необходима поддержка китайского революционного подполья. И меня он точно возьмёт с собой. На всякий случай. Социалисты — народ непредсказуемый, убеждённый в том, что ради победы все средства хороши — была бы благородной цель. А свою борьбу они считают чуть ли не священной. Этакие крестоносцы пролетариата, только на флаге у них не распятие, а серп и молот. Правда, и звезда затесалась. Видимо, как символ того, что революция должна охватить весь мир. Тот же империализм, только под красным соусом.
До поместья добрались к полудню. Пока шли, на нас глазели тренировавшиеся на лужайке бойцы триады под руководством Мейлин, поспешившей сделать вид, будто она нас не замечает. Пенфея я не заметил. Наверное, на больничном. Если, конечно, триады выдают больничные.
Я постучал в дверь своего жилища, и через несколько секунд она распахнулась.
К моему удивлению, на пороге стоял Пенгфей с загипсованной рукой на перевязи.
— Какого чёрта ты ту делаешь⁈ — нахмурился я.
Неожиданно парень поклонился.
— С возвращением, господин Бэй, — сдержанно проговорил он.
Было заметно, что фраза далась ему не без труда.
— Я задал тебе вопрос, — проговорил я, не торопясь входить в дом.
Рядом с парнем возник Матвей.
— Прошу прощения, господин, — проговорил он. — Годы не придают мне резвости, вот юный Пенгфей и пришёл на помощь, — в глазах старика плясали смешинки. Он перевёл взгляд на Юшен. — Кто ваша спутница, если мне позволено спросить?
— Моя новая знакомая, — ответил я. — Зовут Юшен. Будет жить с нами.
— Вот как? — приподнял брови камердинер. — В каком статусе, господин?
— Посмотрим.
Я вошёл в дом, хули-цзин проскользнула следом. Пенгфей закрыл дверь и остался стоять возле неё.
— Так что тут происходит? — обратился я к камердинеру, поскольку было ясно, что от парня объяснений не дождаться.
— Юный Пенгфей имел несчастье упасть ночью с мотоцикла, — ответил Матвей. — Господин Ма, его босс, определил его вам в посыльные, чтобы не сидел без дела. Пока вас не было, мы поболтали и нашли общий язык. Уверен, вы по достоинству оцените его расторопность и исполнительность.
— Подожди здесь, — велел я хули-цзин и отвёл старика в сторонку. — Этот парень только и думает, как бы меня пришить, — тихо сказал я. — Зачем мне в доме такой человек? Хочешь, чтобы я перестал спать по ночам?
— Знаю, господин, — кивнул Матвей. — Но Пенгфей не мог ослушаться приказа Головы дракона. И, полагаю, господин Ма не в курсе вашего конфликта. Отправить его назад означало бы спровоцировать объяснения, а они, как мне кажется, нежелательны.
— Для кого?
— Для парнишки.
Я бросил взгляд на Пенгфея. Он стоял, глядя в пол. Явно ему здесь некомфортно. Наверняка с удовольствием был бы сейчас в другом месте. Но для этого пришлось бы объяснить, почему я не хочу принимать его в качестве слуги. И, возможно, отошли я его, для него нашли бы более опасное занятие.
Чёрт!
— Ладно, пусть остаётся, — сказал я. — Но глаз с него не спускай!
— Само собой, господин. Но я уверен, что вам не о чем беспокоиться. Мы побеседовали о любви, и его мысли сейчас переключились с вашей персоны на иную, куда более приятную его сердцу.
— Мейлин? Ты давал ему свои дурацкие уроки пикапа⁈
— Не пикапа! — обиделся старик. — А древнего искусства любви!
— Соблазнения, Матвей. Называй вещи своими именами.
— А если и так? Что в этом плохого?
— Да ничего. Развлекайтесь. Только чтобы он не попытался зарезать меня во сне.