— Вы серьёзно⁈ Ваша дочь меня на дух не выносит. Как и, кажется, вообще иностранцев. А вы предлагаете мне взять её в чужую страну?
— Она ещё слишком молода и ничего в жизни не видела, — ответил старик. — Здесь она погибнет. Командиры практически всегда погибают. А она — всего лишь маленькая девочка. И всё, что у меня есть! Поэтому я не предлагаю вам, господин Бэй, её увезти! Я умоляю!
Вот так новость. Этого я никак не ожидал, конечно. С другой стороны, если старику удастся пробудить мои внутренние потоки Ци… Ведьмак всегда должен стремиться сделать себя сильнее, не упуская ни единой возможности. Да, я уже не совсем тот, кем был, но вбитые в подкорку привычки настойчиво требовали согласиться. Взвесив «за» и «против», я кивнул.
— Хорошо, согласен. Но захочет ли господин Ма расстаться с одним из своих командиров?
— Я смогу его убедить.
— Тогда по рукам. Но только если у вас получится прокачать меня.
Сяолун протянул ладонь.
— Договорились, господин Бэй!
Пожимая его руку, я подумал: а что, если старик задумал это с самого начала? Возможно, его наука не так уж и сложна, как он пытался представить, и я вовсе не уникум?
С другой стороны, какая разница? Всё равно, никто, кроме него, мне не поможет. Особенно учитывая, сколько времени осталось до отъезда.
Мы двинулись дальше и вскоре оказались в беседке. Сяолун опустился на пол, подвернув ноги. Я занял такую же позу рядом с ним.
— Закройте глаза, — велел старик.
Я подчинился и почувствовал, как его ладонь легла мне на живот ниже пупка.
— Это нижний узел, — проговорил Сяолун. — Последний из трёх основных. Если открыть его, с остальными четырьмя будет проще.
Он замолчал, а я постарался расслабиться и сосредоточиться на ощущениях.
Спустя минуту в груди вспыхнула красная точка. Она быстро увеличивалась, становясь ярче — словно фонарь на вершине небоскрёба, предупреждающий вертолёты, летящие в ночи, об опасности. Затем такой же огонёк появился в голове. В первый миг он залил всё мерцающим алым светом, но затем перестал дёргаться и слепить меня. Прошло ещё несколько минут, и я почувствовал, как в животе, где лежала ладонь учителя, появляется тепло. Оно становилось сильнее, пока не перешло в лёгкое жжение. А затем вспыхнула третья точка!
Я услышал, как Сяолун издал тихий вздох. Похоже, он и сам не ожидал, что нас постигнет успех.
Мы остались сидеть в прежних позах, но старик убрал руку с моего живота. Зато я почувствовал, как он водит вдоль моего тела сверху вниз, не прикасаясь к нему. Затем мне вдруг стало это видно! Я будто обрёл сверхзрение, но в то же время понимал, что это следствие повысившейся чувствительности, восприимчивости всех рецепторов. Плюс что-то ещё… А затем в горле, над пупком и в лодыжках начали один за другим загораться новые огоньки! Он них растекалось тепло. Оно соединялось с тремя узлами, которые становились ярче и тоже давали энергию. В результате через некоторое время всё моё тело оказалось принизано множеством потоков! Эта красная сеть буквально стала моим каркасом. Когда построение было завершено, она вспыхнула, став в несколько раз ярче, запульсировала, а затем выровнялась. Не скажу, что я почувствовал какой-то подъём или воодушевление, как ожидал. Но каналы и узлы были хорошо видны, и я понимал, что могу управлять ими силой мысли.
— Это поразительно! — раздался голос Сяолуна. — Если бы ещё недавно кто-то сказал мне, что такое возможно, я бы просто рассмеялся!
Я открыл глаза. Изображение сети поблекло, но я сосредоточился, и оно снова стало чётким. Я мог видеть его даже с поднятыми веками!
Только одна точка выглядела бледнее остальных — та, что находилась в темечке. Словно этот узел был лишь зачатком.
— Что-то не так с самым верхним огоньком, — сказал я, повернул голову у Сяолуну.
Тот качнул головой.
— Это высший узел, — проговорил он. — Коронный, или божественный. Мы сравниваем его с лотосом. Его не открыть сразу. Даже вам. Нужны долгие годы и тысячи медитаций, чтобы хотя бы приблизиться к тому, чтобы его лепестки полностью раскрылись. И далеко не всем адептам это удаётся. Лишь единицам.
— А вам?
— Я в пути. И не уверен, что получится.
— Вы ведь не лжёте мне, господин Сяолун? — прямо спросил я.
— Нет, это чистая правда. Думаю, у вас со временем выйдет. Но когда — никому не известно.
Я поверил ему. Интонация, язык тела — всё говорило о том, что старик сказал правду.
— Хорошо, — кивнул я. — Значит, это всё?