— Правильно, Кэн, осади этого неудачника. Ведь наказание за нападение на глашатая короля — это не просто бан в игре, это тюремное заключение, — БлэкВар толкнул кружку Олоэльфа, и она пролилась на его штаны. — Смекаете, задроты?
— Смотрю, ты вжился в роль, — медленно проговорил я, — тебя прям так и прет. Но ты бы поаккуратней тут. И на лесных дорогах бывает всякое. Иль тебя стража и в сортире стережёт?
— Угрожаешь мне?! — раздувая ноздри, прорычал БлэкВар. — Мне? При исполненииЕго воли? Да только коснись меня и стража упечет тебя…
Пока БлэкВар грозил мне всеми тяжкими и мучительными наказаниями, я активизировал призыв:
— Саня, кусь, — проговорил я.
Пушистый друг появился как раз на плече БлэкВара, мило пискнул и цапнул того за нос. Так как все произошло внезапно, никто не успел среагировать, БлэкВар фальцетом заверещал и попытался оторвать Саню от носа, чем еще сильнее разозлил пушистого друга. Стража кинулась помогать БлэкВару, тот закрутился на месте, не давая подойти, пушистик отпустил окровавленный нос, вывернулся из рук и прыгнул в окно.
— Ты! — БлэкВар прикрывал нос рукой, по которой струилась кровь. — Ты… Поймать эту крысу! — уже стражникам прокричал он и быстрым шагом покинул харчевню, стражники кинулись вслед.
— Это че было? — немного отойдя от происходящего, спросил Олоэльф.
Я опять призвал Саню. Он появился на столе, поводил носом и, прихватив кусочек вяленого мяса, стал его живать. Я погладил его по маленькой пушистой головке.
— Хороший мальчик. Это Саня, мой пет, если можно так сказать, — ответил я на вопрос Олоэльфа, — он не кусает своих, можешь погладить.
Олоэльф осторожно коснулся спины пушистого друга:
— Нормально! Откуда у тебя такой?..
— Да так, подарок одной старушки, — пока говорил, передо мной выскочило сообщение от системы: «Вас предупреждают о негативных действиях призванного вами существа по отношению к служителям действующей власти. Если Вы не прекратите, то за этим предупреждением может последовать штраф и потом арест. Приятной игры, администрация». Я почесал за ушами Саню, и он громко замурчал.
— Молодец, мальчик. Кушай, заработал. Да, Оло, теперь нам этого горлодера по-простому не достать, уже прилетело предупреждение.
— Че? Предупреждение? — Олоэльф помахал рукой разносчице. — Еще пива и колбасок. Да не бери в голову, переживем. Хрен с этим.
— А вот и нет! — я громко поставил кружку на стол. — Надо найти выход, я этому уроду так все не оставлю…
— Ты как малец, который только научился ходить.
Хриплый голос раздался сбоку.
Обернувшись, увидел того забулдыгу, которого видел, как только мы вошли в зал. «И как он так подсел к нам» — я вопросительно посмотрел на Оло. Тот, видя мой взгляд, только пожал плечами:
— Будешь набивать шишки и ссадины. Сидишь тут, огороды городишь, — тем временем продолжил пьяница, — ты что, не знаешь про местные обычаи? Здесь любого можно наказать, если очень постараться, но для этого придется чем-то пожертвовать.
Только после этих слов он поднял на меня взгляд. Сухонькое лицо с множеством мелких шрамов, щетина и темные волосы с сединой, а вот глаза… Глаза я эти уже где-то видел, они показались мне очень знакомы. Я молча рассматривал забулдыгу.
— Что молчишь, малой?
— Старик, ты же видел, кто этот хрыч, — в разговор вмешался Олоэльф, — это ж посланник самого короля. Он состоит на службе Его величества. О чем тут говорить? Таким, как мы, ничего не светит. Ладно, Кэн, я на сегодня все, дела зовут. Давай до завтра! Надеюсь, завтра-то ты будешь?
Я с трудом отвел взгляд, в голове вертелся образ, а я все никак не мог вспомнить, словно забытое слово, вертится на языке, а произнести не можешь. Ведь точно видел уже такое лицо и глаза:
— Да, Оло, давай до завтра. Завтра точно буду тут. Еще малость посижу и тоже надо двигать по делам, — я пожал протянутую руку Оло, и он растаял в воздухе.
— Все никак не могу привыкнуть к вашему появлению и к тому, как вы уходите отсюда, — мужик закопошился и придвинул кружку Олоэльфа к себе поближе. — Мир становится странным, видимо, Боги вспомнили про эту дыру.
Он поднял кружку и громко глотнул, закашлялся и поставил кружку на стол:
— Ну что, малой?
— Ты про что, отец? — мне все не давали покоя его внешность и манера говорить. — Разве ты знаешь вариант, как можно отомстить слуге самого короля?
— Старик знает многое, — он сел поудобней и снова приложился к пиву, — этот мир, как и все другие, имеет и обратную сторону. Как у монеты: есть одна сторона и есть другая, та, которую простые люди видеть не должны.