— С девушкой не надо так! — Я двигался на «мачо» и прикидывал, как ему врезать, и тут задние дверцы автомобиля распахнулись, и на дорогу вышли трое ребят. Все были одеты однотипно: широкая одежда, бейсболки, цепи и очки на небритых рожах. Я усмехнулся:
— Вот почему такие, как вы, хотят выглядеть как афро из Гарлема, а? Вам че, так по приколу ходить?
— Э, Уася…
Это последнее, что я дал им сказать. Ближайшего ко мне парня сбил в прыжке, целясь коленом в лицо, сначала нанес прямой удар рукой в голову сверху вниз, потом добавил коленом. Этого хватило, чтоб выключить его из драки. Ребята, видимо, были подготовлены к таким моментам, двое кинулись на меня с разных сторон, и мне пришлось пятиться под градом ударов. Тот, что ударил девушку, кинулся к багажнику машины и пропал из моего поля зрения. Я отпрыгнул от удара ногой в сторону, выстраивая противников в одну линию. При этом их тактика дала сбой, они стали мешать друг другу, длилось это пару мгновений, но мне хватило. Я резко подскочил к ближайшему противнику и нанес два прямых в голову и напоследок толкнул его ногой. Второй, вынырнув сбоку, нанес удар ногой в живот, от чего меня согнуло, и тут же добавил руками в голову. Две ярких вспышки разорвались у меня в голове, от чего я потерял ориентир и пропустил удар в бедро. Ногу как будто прострелило током, и она подогнулась, я рухнул на колено, голова звенела, в глазах двоилось, я чувствовал только удары по телу, потом что-то тяжелое опустилось на голову, и наступила темнота. Я слышал только голоса, доносившиеся издалека:
— Стой, Рэп, ты его завалишь. Стой! Нас о другом просили.
— Да этот пидр Вана завалил…
— Стоять! Полиция! Стоять…
— Олег, на соседнюю улицу и скорую вызови… Твою мать. Слышь, паря? Живой?
Потом наступила тишина.
Сначала вернулись звуки и запахи. Звуки шагов по коридору, запах какой-то химии. «Хлорка что ли». Скрипнула дверь, кто-то вошел в комнату, звук шагов, скрип стула, кто-то что-то положил на стол. Открывать глаза было трудно, веки были тяжелые. Мутило, сильная слабость, я боялся пошевелиться, в голове как будто катался огромный шар.
— Кхм… — посетитель кашлянул, зашелестели бумажки. — Роман Васильевич?
Открыв глаза, сразу зажмурился: солнечный свет, лившийся через большие окна палаты, ударил по глазам.
— Да… — голос был хриплым, я посмотрел на пришедшего.
— Здравствуйте, Роман Васильевич. Как себя чувствуете? Узнаете меня?
— Да, здравствуйте, — говорить получалось с трудом, горло пересохло и хотелось пить. — Вы наш участковый, Михаил…
— Викторович, капитан полиции, — закончил за меня посетитель. — Врач разрешил мне короткую беседу с вами. Есть несколько вопросов по поводу произошедшего. Напомню, что вы нарушили условия условно-досрочного освобождения, и от ваших слов зависит, останетесь ли вы на свободе или отправитесь отбывать срок. — Михаил Викторович что-то писал при этом, заполняя какие-то бланки.
— Так что соберитесь и расскажите, как все произошло. Не торопясь, подробно, с чего начался конфликт, — в этот момент он посмотрел на меня, а потом снова начал писать.
«Твою мать, тюрьма. Мне опять светит заключение, а так все начиналось хорошо. Вот зачем полез в разборки, ты ж эту девушку даже не знаешь. Хуже, ты ее и видел-то только мельком и сейчас не узнаешь ее. Да пошло оно всё, эти козлы должны были получить свое, жаль только не всем успел» — после слов участкового в голове сразу зашумело от мыслей и слабости. Я собрался и начал медленно излагать подробности случившегося.
— Ага, значит, шли из спортзала, — он сделал пометку у себя в бумагах, — так, а дальше что было? …
И я продолжил.
— Значит, вы услышали, но не видели, как парень ударил девушку. Так?
— Да, я уже прошел мимо автомобиля и девушки, когда услышал звук пощечины и как девушка вскрикнула. Повернулся и увидел, как парень склонился над девушкой, а она плачет, стоя на коленях.
— Угу. Так и что вы сделали дальше?
— Ну, попросил, парня так не делать и отпустить девушку.
— А он что?
— Ну, он сказал, чтоб не лез не в свое дело и шел дальше.
— Так, и вы?
— Там потом из машины еще ребята вылезли, ну и завертелось…
— А первым кто напал? Кто начал драку?
— Я, а куда мне было деваться, их же четверо, я один…