- Неопасны, - заверил Рысь. - Если не провоцировать.
Обещав приятелю и себе не провоцировать ни медиума, ни его гостя, я зашла в комнату, присела на край кровати, на которой недавно лежал Норвуд и осмотрелась. В принципе, не так уж плохо. У нас полно таких общаг: комната на четверых, узкие кровати, шкафы впритирку вдоль одной из стен, два стола, заваленные книгами и конспектами. В тесноте, да не в обиде, как говорят.
Владис не выказывал никакого интереса к моей персоне. Сначала долго смотрел в темное окно, потом с любопытством ощупывал длинную трещину на стене. Возможно, при следующей встрече он даже не вспомнит, что мы виделись этим вечером.
- Достал, - шепотом сообщил вернувшийся минут через пять Рысь, косясь на медиума, по-прежнему занятого трещиной. - Но если попадемся, я скажу, что нашел ключ в умывальной, и Руперт мне ничего не давал.
- Не попадемся.
Верхнюю одежду, чтобы ничего не стесняло движений и не мешало рыться в шкафах и под кроватями, я оставила в комнате Норвуда и вышла за парнем в полутемный коридор. В вечернее время большая часть студентов была занята выполнением заданий и подготовкой к завтрашним занятием, так что ни на лестнице, ни на третьем этаже нам никто не встретился. Лишь одна дверь приоткрылась, когда мы уже прошли мимо, но я не обернулась, чтобы проверить, смотрит ли кто-то нам вслед.
Комната Мартина располагалась в конце коридора. Друг тихо провернул ключ в замке и толкнул дверь. А когда мы оказались внутри, так же тихо закрыл.
- Можешь включить свет, - попросила я шепотом.
- Светляк подойдет?
На ладони оборотня вспыхнул небольшой шарик белого света и медленно поднялся к потолку, осветив комнату. В отличие от той, в которой жил Норвуд, она была меньше и рассчитана лишь на двоих. Стол под единственным окном, по обе стороны от него - кровати, у входной двери шкаф для одежды, на стенах - книжные полки, наполовину пустые.
- Что мы ищем? - задал Рысь вопрос, ответ на который я не знала.
- Что-то подозрительное.
Сложность была еще в том, что мы не знали, какие из вещей принадлежали Кинкину, а какие - его соседу. Я начала с книг: их было не так уж много, а таких, на которых не стояла печать "Обязательное учебное пособие", всего четыре: приключенческий роман, мемуары какого-то полководца, сборник эльфийской поэзии и "Основы прикладной механики". Самым подозрительным в мужской комнате, как по мне, был сборник стихов. Я пролистала его от корки до корки, но единственным результатом стало подтверждение зародившегося у меня во время посещения посольства подозрения: Элси действительно неважно знает эльфийский. В механике мы обе разбирались еще хуже. Открыв книгу на странице, заложенной листочком с изображением разделенного на шесть частей круга с неведомыми закорючками в каждом сегменте, я лишь на миг окунулась в удивительный мир чертежей и формул и тут же пошла ко дну...
- Элизабет, смотри, - тихо окликнул меня Рысь, откопавший в столе какую-то бумажку. - Это, и правда, подозрительно.
- Что у тебя?
- Схема полигона. Полная копия утвержденного плана, разве что не заверенная. Причем сегодняшняя. Мартин в комнату не возвращался. Значит, она была у него еще до начала тренировки.
В мозгу что-то щелкнуло, но Рысь оказался быстрее одолженных у Элси воспоминаний.
- Полигон обновляют перед каждой тренировкой, - прошептал он за миг до того, как эта мысль оформилась у меня в голове. - Меняют местами снаряды и препятствия, добавляют новые. Никто из студентов не знает, как будет выглядеть полоса препятствий до начала занятий. Откуда же у Мартина схема?
Я пожала плечами.
- Сговорился с кем-то из зодчих, - сам себе ответил Норвуд. - Их факультет занимается реконструкцией полигона после занятий других групп. Не знаешь, у Кинкина были друзья с архитектурного?
Не знаю, но узнаю.
Я не успела сказать это вслух: Рысь по-кошачьи ощерился, бросив быстрый взгляд на дверь, и зашипел, негромко, но, как мне показалось, что-то нецензурное.
- Сюда идут, - выцедил он сквозь зубы.
- Откуда ты знаешь?
- Слышу.
- Шаги? - я не слышала ничего, кроме стука собственного сердца.
- Разговор. Смотритель кого-то ведет. "Комната Кинкина в конце коридора, господин инспектор", - передразнивая старика, процитировал услышанную фразу оборотень и заметался по комнате. - В коридор поздно. В окно? Я спрыгну, а ты... Под кровать?
Он заглянул под одну кровать, потом под другую и снова зашипел:
- Там чемоданы.
- На кровать, - предложила единственный возможный вариант я, стараясь, чтобы в голосе не прорезались панические нотки.