Индейцы и школьники: читать начало книги онлайн

– Ч-ч-то? – всхлипнул Алёшка.

– Не реви.

– Н-не б-буд-д-ду.

– Они сказали, во сколько будут меня ждать?

– Сказали. Сказали, что завтра, к восьми утра. Чтобы не вздумал смыться – так сказали. Сказали, что они везде будут – возле дома, возле дороги, возле моста. Что никуда не уйдёшь, что везде найдут. Не найдут тебя – тогда всех будут искать.

– Завтра? Утром? Точно – в восемь?!

Алёшка поднял мокрые глаза и посмотрел на неожиданно развеселившегося брата.

– Витюша? Витюша, ты что? Витюша, ты что-то можешь?!

– Так, старик. Вытирай глаза. Ты – умница. Залезай в лодку и пошли.

– Поплыли?

– Пошли. Это наш крейсер. Плавает говно в проруби, а корабли ходят.

И они сели на банки чёрной, узкой, на можжевеловых шпангоутах слаженной «сигарки», Яктык взял вёсла, лихо, одним движением «в противоход» развернул лёгкую лодку, вывел за последние сваи, налёг – раз, два, три! – и они быстро-быстро пошли по лёгкой речной ряби. На середине плёса Витя разогрелся, снял штормовку и передал назад брату. Алёшка в неё укутался так, что видны были только большущие глаза и белая шапка волос, смотрел на ровно гребущего двоюродного брата и не понимал, почему на губах старшего заиграла такая хитрая и весьма злая улыбка…

– Привет, Джордж.

– Привет, Винс. Как ты?

– Оукей. Нормально, старик?

– Ещё бы. Такую волну поймал – закачаешься. Э! Эй, Винс, ты зачем малого с собой взял? Ты что?!

– Так надо было. Надо, – Яктык поднял глаза на Жорку Садыкова, встречавшего его на скалистом берегу уже знакомого нам островка.

Да-да, это был тот самый «хуторской» остров, берега которого напрочь заросли густой черёмухой так, что скрывали стоявший в глубине накрепко заколоченный домик, где шесть лет назад Толя Филиппов пытался, да так не смог построить своё хозяйство.

– Так, Винс, ты не дури. Он же малой – скажет лишнего, нас за жопу возьмут. Ты что, не помнишь, что тебе отец передал сказать?

– Джордж… Всё я помню, Жора. Всё. У нас есть сутки, чтобы всё доделать и передать Нику.

– Да успеем мы! Что Ник скажет, когда малого увидит?!

– Убавьте громкость звуковых сигналов, сэр. Ник будет немножко занят на официальном приёме.

– Винс! Заканчивай! Я серьёзно, а ты мне голову морочишь. Какой официальный приём?! Сдурел, Витька?

– Так. Держи лодку, мы что, до утра будем с тобой обмениваться любезностями? В доме расскажу, что случилось. Давай сначала Алёшку перенесём – видишь, как разоспался.

Жорка подтянул лодку, проскрежетавшую обитым железом килем по гранитному языку, полого уходившему в речку. Яктык передал ему сумку, потом разулся, закатал брючины выше колен, спустился в холодную воду. Чуть илистая скала была довольно скользкой, поэтому он шагал осторожно, пошаркивая, чтобы ступать уже по шершавому камню. Вместе с Жоркой он подтянул «сигарку» ещё выше, потом «Джордж» держал её чёрный борт, а «Винс» взял братишку на руки и понёс к дому – прямо вместе со всей одеждой, в которую укутался мальчик.

Входная дверь была открыта, к высокому порогу была приставлена сколоченная из сосновых жердей лесенка. Балансируя, как циркач, Винс поднялся по чуть поскрипывавшим перекладинам, прошёл направо, в большую комнату, и положил Алёшку на старенький диван.

– Витя? М-м-м… Витя…

– Ч-ш-ш, старик, спи. Спи, всё хорошо.

Алёшка и не думал просыпаться.

…И снилось Алёшке, что плывёт он по небу, головой вниз. Смотрит кругом и видит Зареченск и свой дом, от которого разбегаются во все стороны улицы, а по улицам прыгают белые лягушки и сами собой скользят лодки, очень похожие на их «сигарку». И так ему летается привольно, кругами, чуть-чуть страшно, хотя… нет, не страшно и даже не головокружительно – просто летается. Бесконечное падение или бесконечный взлёт. Нельзя сказать точно, ведь нет ни верха, ни низа – как посмотреть. А потом он уже держит дугой выгнувшуюся удочку, которая гнётся, почти ломается, но сама начинает извиваться, но не как змея, а как живая, будто продолжение его рук, и тетива уходит в небо, по которому идут то ли волны, то ли облака. А почему тетива? Ведь на удочке леска, но нет, он знает точно, что эта тетива лука, который обещал сделать папа, просто это лук, которым можно наловить много-много рыбы. И рыба плывёт в небе, плывёт по воде, и лодки скользят вокруг старой крепости, разделяющей широкий, туманный поток, в котором дрожащей рябью отражается лицо того злого парня с такими красными прыщами и такой редкой щетиной на подбородке, что непонятно, на что смотреть – на зубы, между которыми торчит травинка, на эти красные пятна или на злые губы и смеющиеся, прищуренные от злобы глаза.