— Но господа забронировали столик на вечер. А вам мы уже накрыли в другом зале, — максимально миролюбиво произнес он. — Позвольте я вас провожу…
— Их проводите! — нагло бросил рыжий. — А мне надо мой столик! У меня на него вечная бронь! Я только за ним и ужинаю!
Ты еще ножками потопай и зареви. Ну что за люди, самомнение как у коровы в стойле, которая считает, что весь мир существует только для нее — когда ее гладят, кормят и щупают за вымя, а ей остается только мычать, если что-то не устраивает.
Официант перевел глаза с него на меня и обратно, глядя обреченно, как человек, оказавшийся между двумя хищниками, которого еще не сожрали, только потому что те не могут поделить добычу. Вот только качающий права вовсе не хищник — а цирковой мишка, чью недовольную морду я, кстати, уже видел в другом месте.
— Займитесь нашим ужином, — отослал я официанта, — а мы тут сами разберемся.
Выдохнув, он мгновенно смылся. Я же повернулся к наглецу, на чьем пальце скалился медведь.
— Кольцо ваше?
— Отцовское, — отозвался тот, борзо помахивая побрякушкой. — Семейная реликвия!
— Если уйметесь по-хорошему, — любезно предложил я, — тот факт, что у меня оригинал, останется между нами.
Спутники рыжего изумленно зашептались.
— Какой оригинал?.. Игорь, о чем он?..
Сам же Игорь предательски покраснел, прекрасно понимая о чем. Несмотря на внушительный вид, его перстень был всего лишь искусной копией — оригинальный же мишка ревел в шкатулке моего отца. Похоже, его батюшка, потеряв кольцо, сделал копию по-тихому и своим позором не светил. А вот его сынок решил громко отыграться — только не учел, что инструменты не у него.
— Да как ты смеешь? — весь красный до кончиков ушей, возмутился он.
— Если сейчас не уйдешь вместе с друзьями, то я тебе покажу как. Когда-нибудь стоял на коленях в публичном месте?
— Да ты… — не унявшись, он резко шагнул ко мне.
За долю мгновения я перехватил его руку и заблокировал силу, не давая ему ни вырваться, ни даже дернуться. Парень был явно не мощнее своего батюшки, раз даже защититься от меня не смог или не успел — что в общем-то одно и то же.
— Твой отец поступил мудро, — тихо сказал я ему, — оставив свой позор при себе. Последуй его с примеру. Либо роняю тебя на колени, либо сам тихо уходишь. Считаю до одного. Раз…
— Сам! — мигом выдохнул он.
Я выпустил его, и рыжий аж покачнулся от накатившей слабости.
— Прошу прощения, господа и дамы, — совсем другим, довольно услужливым тоном сказал он нашему столику, — продолжайте. Пойдемте! — хмуро бросил своим друзьям и зашагал стремительно прочь.
Те, вконец растерявшись, направились за ним — причем не к другому столику, а вообще прочь из ресторана, лишив притихший зал радости созерцать их кислые рожи остаток вечера.
— Во дурак, нашел, с кем связываться! — прокомментировала Агата и вновь подхватила бокал.
Уля же игриво провела ножкой по моей ноге под столом. А затем, покачивая подносом, к нашему столу подошел официант с бутылкой коллекционного вина из личных запасов владельца.
— Но мы не заказывали, — заметил я.
— Это в качестве благодарности от хозяина заведения, — кивнул он в сторону двери на кухню.
Там в круглом окошке торчало мужское лицо, настороженно наблюдавшее за всей сценой. Крепко же вас достала эта вечная бронь.
— Если будут еще такие же проблемы, — сказал я, — передайте, что он может связаться со мной.
— Благодарю, мессир Павловский, — официант слегка поклонился. — Я передам хозяину.
Парень скрылся на кухне, пообещав принести наш ужин в ближайшую пару минут, а Ярик озадаченно повернулся ко мне.
— Ты что, клиента только что у кого-то увел?