- Ну ты меня подведи, краснобай, - шипел он, беспардонно транспортируя меня в главную обеденную залу. – Ты мне только заикнись. Если шефу не понравиться, то и ты, и твой приятель сторож Фарси у меня в колодце забвения окажетесь.
Слова он выплевывал жестко, остервенело, не на секунду не разжимая хватку, и я и моргнуть не успел, как оказался в широком зале, с окнами в пол, и добротной деревянной мебелью. В отличие от остальных домов пригорного народа, в этом на стенах имелись гобелены, вышивки искусной и кропотливой. В какой-то момент я даже залюбовался тонкой работой, переводя свой взгляд с одной удивительной картинки на другую, пока меня не отвлекло характерное постукивание стали о хрусталь. Миг оцепенения прошел, и нахлынувшая волна неловкости заставила меня покраснеть. Вид, открывшийся мне, впрочем, был не такой уж и волнующий, как картины прошлого на ткани по стенам. Стол, добротный, широкий, накрытый простой скатертью, вмешал на себе небольшой котелок с кашей, тарелку, бокал тонкого стекла с белой жидкостью похожей на молоко и круглую тарелку с яичницей и беконом. Завтрак континентальный, и в этих широтах удивительный.
За столом же сидел, средних лед крепкий мужчина с короткой стрижкой и гладко выбритым подбородком, и с удовольствием завтракал яйцом и свининой, поминутно отправляя в рот небольшие кусочки, а затем с толком и расстановкой запивая пищу молоком. Я сначала даже подумал, что тот чертов холуй, что не чтит артистов разговорного жанра, по какой до досадной случайности, втолкнул меня не в тот обеденный зал.
- Вы оракул? – Осторожно поинтересовался я, отчаянно озираясь в поисках притаившегося в углу седого старца, с лучезарным ликом и умудренным жизнью взглядом, однако кроме крепко сколоченного мужика с квадратным подбородком и хорошим аппетитом никого другого не нашлось.
- Пришлый. – Завтракающий отвлекся от своего увлекательного занятий и переведя на меня взгляд, на удивление дружелюбно улыбнулся. – Сразу видно. Меня называют стариком, но в мыслях никудышных и выгляжу я старо. По-другому я молод, а где-то и вовсе не рождался.
- Да я пришлый, - развел я руками, и привык что человек дающий советы, выглядит немного старше чем вы.
Оракул снова дружелюбно улыбнулся.
- Привычка, есть нежелание меняться. – Произнес он, и с задумчивым видом отправил в рот остатки бекона. – Но не есть путь осознания. Привыкший к броду вплавь не пойдет.
Кажется, я начал понимать этого персонажа, хотя до полной картины его личности мне было пока еще далеко. Парень просто умело оперировал словами, умело угадывая именно тот ответ, который предпочел бы услышать его собеседник. Крестьянин мечтает о дожде для посевов, воин о том, чтоб не дрогнула рука в бою, а юная дева о чистой и большой любви. Что может быть благодатней, чем потакать потаенным желаниям паствы?
- Однако, хватит. – Закончив с завтраком оракул промокнул рот куском материи и с новым интересом взглянул на вошедшего. – Ты пришлый вроде бы сказитель? Так расскажи мне что ни будь?
- С превеликим удовольствием. – Закивал я, понимая, что чудом соскользнул со скользкой дорожки беседой с философом-теологом, а по слухам еще и садистом-социопатом. – И есть у меня, для тебя, радушный хозяин, удивительная история… Ожегшись на полуслове я поймал на себе напряженный холодный взгляд хозяина и ужаснулся его преображению. Добрый прищур вдруг превратился во взор хищного зверя готового к прыжку. Подбородок и скулы оракула заострились, превращая его из добродушного собеседника в оскаленную мумию. Казалось бы, даже пальцы у него на руках удлинились и только тут я заметил, какие же длинные и острые ногти у него на руках.
- Так что же ты мне поведаешь, рассказчик? – Вопреки моим ожиданиям, метаморфоза в облике оракула никак не повлияла на его голос. Он остался все таким же мягким и жизнерадостным. Он, наверное, и казнить то приказывал, ничуть не меняя свой мягкий, позитивный тон.
- Пожар!!!
Голос, надрывный, панический, ворвался в обеденную залу сквозь приоткрытое окно и с хоздвора явно повеяло паленым.
- Пожар, пожар, пожар! – Заголосили лакеи и рабочие, мечась по двору что та собака, которой живодеры прикрепили на хвост кусок пакли, а затем его подожгли. – Угольный склад горит!
При упоминании об угольном складе, я наконец расставил все точки над «i». Поджечь то его можно было, но вот чтоб так спонтанно, да возгорелся. Тут уж без Серого явно не обошлось. С какого-то момента он вообще начал открываться для меня в новом свете, и если к примеру, с полковником и так все было ясно, то ставленник Подольских каждый день подкидывал новые сюрпризы. То связи с главой силового ведомства пригорных, то виртуозная игра на музыкальных инструментах, то вот пиромания.
Оракул встал и быстро подойдя к окну, принюхался.
- Оставайся тут, - бросил он мне через плечо, и быстрым шагом покинул обеденный зал. Впрочем, оставался я там недолго. Едва хозяин дома удалился, как в окне замаячила испачканная угольной пылью физиономия серого.
- Чего ждешь! – Он воодушевляющее потряс холщовым мешком. – Ноги делать надо. Я тут от челяди местной услышал, что у шефа сегодня игривое настроение, а это ничем хорошим нам не сулит. Уходим живо.
Времени искать выход не было. Я не очень помнил те коридоры, по которым меня так беспардонно транспортировали, так что решил покинуть дом через окно. Быстро выбравшись на улицу и убедившись, что и без нас на дворе стоит суматоха, мы начали продвигаться в сторону калитки. Опасаться, что мы будем замечены, в тот момент не стоило. Серый постарался на славу и угольный сарай, занявшись пламенем, притягивал к себе всеобщее внимание. Пламя быстро справилось с деревянными стропилами, и теперь, с гудением вырываясь сквозь узкие окна и подвальную дверь, от которой кроме ярко мерцающих углей ничего не осталось. Кто-то уже тащил кадки с водой. Другие бросились к протянутым во дворе трубам и развинчивая их, пристраивали желоба, по которым предполагалось подавать воду в охваченное огнем строением. Надо ли говорить, что покинули мы поле боя незамеченным, однако по дороге к казармам я находился в каком-то странном, подвешенном состоянии.
- Что-то ты дружище приуныл. С чего бы? – Вкрадчиво поинтересовался Серый. – Материал для бород мы добыли, ушли без потерь и уже через пару часов сможем оказаться около капсулы, в которой вполне вероятно найдется наш ключ-брелок. Откуда такое уныние?
- После разговора с оракулом. – Честно признался я.
- Он тебе угрожал? – Насторожился мой товарищ.
- Да вроде бы и нет. – Я в смятении попытался пролистать в голове сумбурные события последних часов и пришли к неутешительному выводу, что в общую картинку их мне увы не сложить. – И не угрожал, и не поощрял. Есть просто такие люди, которые готовы пойти по головам, лишь бы добиться цели. Такая квинтэссенция Павлика Морозова и Чикатило в одном флаконе. Оракул, он действительно страшный человек. Фанатик, психопат, легко возбудимый и похоже скорый на расправу. А как он меняется, когда что-то идет не так. Нет, ты представь, именно меняется. Если бы я знал, что оборотней не существует, то сейчас был бы в полной уверенности что видел именно такое преображение.
- Оборотней может не существует, а что-то похожее, так почему бы и нет. – На ходу предложил Серый, чем ввел меня в еще большую панику.
- Вот тебе не слава богу. – Я сокрушенно покачал головой и несмотря на не на шутку разболевшуюся ногу, только прибавил шаг. – Ты не подумай, чего плохого. Я не из робкого десятка, и любой из моих знакомых это подтвердит. Однако не люблю я всю эту потустороннюю хрень и сказки. Если уж вступать с кем-то в драку, то пусть это будет хоть отвратительный, но всё же человек.
- А что тебя в тем так насторожило? – Продолжал допытываться Серый. – Жесты, обороты речи, странное поведение?
- Да все вместе взятое. – Я в отчаянии всплеснул руками, пытаясь передать словами охватившие меня эмоции. – Понимаешь, не описать этого. Тут видеть надо. Мне кажется, что оракул именно из таких людей, что может жить напротив тебя, мило улыбаться и жать руку на лестничной клетке при встрече около мусоропровода, а потом зайти на чай и вырезать тебе печень столовым ножом.
- Вот даже как. – Серый в сомнении тряхнул головой. – Значит чутье тебя не подводит. Я общался с ним как-то и даже не поссорился, а просто перешел дорогу. Кроме шуток, приколы Кима по поводу дочки, это все конечно брехня. Я же не совсем идиот чтобы вот так себя подставлять. Просто был бизнес, была идея для его реализации, а были и планы по дележу хабара, в которые нашего, теперь уже общего знакомого никто не включил. Я прибыл в пригорье лет пять назад с экспедицией, снаряженной моим нанимателем, и мы запросили у властей патент на разработку местных пород. В этой части континента есть отдельный редкоземельный элемент, аналогов которого на Земле не обнаружено, однако свойства у него уникальный. Подольский даже название ему придумал. Марланий.
- Такие уж и уникальные свойства!? – Иронично поинтересовался я, однако моя реакция вызвала только раздражение Серого.