Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

Лица солдат как по команде повернулись к нему, и на них отразилось столько злобы, что сердце чуть дрогнуло.

– А ты кто такой? – визгливо осведомился рыжий низкорослый солдат без головного убора.

Винтовку он держал словно палку, и губы Орловского скривились:

– А ты кто такой? – И презрительно добавил, не удержавшись: – Вояка!..

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Смутные времена страшны невероятным всеобщим зверством, но они же демонстрируют редкую крепость духа. И пусть последняя доступна лишь избранным, а большинство предпочитает пасть как можно ниже, но что поделать, когда хаос издавна борется в душах с порядком? Хаос много понятнее и нетребовательнее, наверное, поэтому люди чаще выбирают его. Напрягать силы, идти против течения всегда труднее, чем плыть, куда несет судьба.

А кроме того, не стоит сбрасывать со счета возможность возвыситься над остальными падшими соплеменниками. При всеобщем бардаке это сделать намного легче. Имей лишь наглость да звериную хитрость. Ну и, конечно, наплюй на всех остальных. На остальных плевать даже приятно.

Хаос – это торжество многих ничем не связанных между собой «я».

Кавалеристы Сухтелена к большинству не принадлежали. Они встали в строй сразу, словно и не было изматывающих переходов и постоянных опасностей, без рисовки и красивых слов, как положено мужчинам.

Именно из-за кавалеристов следующий марш вышел длиннее. Или, если говорить точнее, из-за вестей, которые они привезли.

Невероятно, но факт: какой-то встречный путник, из тех, которых много сейчас ходило по Руси, сказал, будто чуть в стороне от дороги есть имение, которого словно не коснулся всеобщий вихрь перемен. Чем-то сказочным, нереальным повеяло от этих слов, только в отличие от всех страшных сказок и легенд последнего времени эта была доброй.

Аргамаков не утерпел, отправился проверять весть сам, и остальной отряд потянулся следом, лишь помедленнее из-за своего большого обоза.

Самое же странное, что сказка оказалась былью. День был еще в разгаре, когда идущий на рысях разъезд проехал мимо аккуратных полей и въехал в не по-российски ухоженную деревню.

Мужики, убедившись, что перед ними регулярная часть, приветствовали путников с откровенной радостью, а подальше среди парка виднелась нетронутая усадьба, и вышедшие из нее несколько мужчин с винтовками за плечами приветливо помахали кавалеристам руками.

– Полковник Аргамаков. – Александр Григорьевич легко спрыгнул с седла и приложил руку к козырьку.

– Дзелковский, местный помещик, – стоявший впереди своих людей рыжеусый мужчина средних лет по-военному склонил голову. – Прошу прощения, господа, за, может быть, чрезмерное любопытство, но хотелось бы знать: вы здесь все?

– За нами идет отряд.

На лице помещика промелькнуло явное удовольствие.

– Что ж мы стоим? Проходите в дом. Умоетесь с дороги, а я тем временем распоряжусь насчет обеда.

– Благодарю, – упрашивать Аргамакова не пришлось.

В порядок прибывшие привели себя быстро, и тем не менее стол в обеденной зале был уже накрыт.

Было странно видеть аккуратно разложенные приборы, салфетки, фарфоровые тарелки. И полковнику, и его людям порой казалось, что ничего подобного давным-давно не существует на свете, как не существует прежней жизни. Давно – два с лишним бесконечных месяца, наполненных враждой и людской злобой.

Чувствовалось, что больше всего хозяину не терпится узнать, не возвращается ли все на круги своя, или перед ним последние уцелевшие осколки Империи, но расспрашивать Дзелковский не торопился. Прежде надо накормить людей с дороги, и уж потом можно удовлетворять свое любопытство.

Томить помещика Аргамаков не стал. Он в нескольких фразах рассказал о задачах своего отряда, упомянул о виденном по пути и выразил удивление здешним контрастом.

– Ничего удивительного, Александр Григорьевич. – Дзелковский был несколько разочарован услышанным, но старался не подавать вида. – Наш род владеет этими землями еще со времен Петра Великого. Мы всегда старались жить в полном ладу со своими людьми, а после освобождения мой дед заложил основы несколько иной хозяйственной системы. По существу, у нас здесь нечто типа пресловутой коммуны с поправкой на национальное сознание и принцип материальной заинтересованности. В усадьбе есть современная техника, крестьяне зажиточны, защищены всевозможными выплатами от болезней и старости. Так с какой стати им бунтовать? Правда, несколько раз объявлялись пришлые банды, но Господь милостив, пока отбивались. Я ведь тоже офицер.

Аргамаков посмотрел вопросительно, и хозяин пояснил:

– Образование у меня гуманитарное, но в роду служили все. Я с детства усвоил: если идет война, настоящий мужчина должен воевать. На боксерское восстание не успел, пока туда прибыл, все уже было кончено, но японскую прошел до конца и на великую поступил добровольцем в первые дни. Когда же все рухнуло, вернулся к родным пенатам. Теперь вот стараюсь сохранить хотя бы крохотный островок нормальной жизни среди всеобщего хаоса, а попутно веду кое-какие исследования из истории. Под луной не бывает ничего нового. Все уже было, только мы редко имеем возможность узнать всю подноготную былых событий, вот и удивляемся, глядя на перемены.

– Вам бы с нашим доктором поговорить, – не сдержал легкой улыбки полковник. – Он тоже любит порассуждать о причинах и следствиях. Хотя, должен признаться, мне это здорово помогает. Павел Петрович человек умный, подо все готов подвести философскую базу.

– Не Барталов, случаем?

– Так вы знаете Барталова? – Аргамаков давно знал, что мир довольно тесен, но все равно несколько удивился.