Бой гремел дальше. Судя по звукам, весьма нехилый бой. Но раз здесь установилась тишина, значит, наступило затишье. Главное ведь то, что происходит вокруг, о прочем пусть заботятся те, для кого бой продолжается.
Буквально за пару минут до разговора пара здоровых спецназовцев, может, и не спецназовцев, но ополченцам показалось именно так, бегом прогнали по улице в тыл десяток пленных. Те бежали покорно, без малейшей гордости, раскаяния или иных показных чувств. Практически это были первые живые враги, которых довелось увидеть в упор, жаль, рассмотреть или хоть бросить им пару слов не удалось. Пробежали и скрылись, словно не было.
– Ленту забей.
– Щас. – Матвеев как раз хотел закурить, но подготовиться к возможному продолжению банкета важнее. – Кстати, патронов осталось негусто. Запас хоть подбросят?
– А фиг его знает! Думаю, вряд ли, – Денис потянулся к фляжке, взболтнул и качнул головой. – И вода кончается…
– Ну, воды достать не проблема. Домов вокруг полно. Уж минералку никто с собой не вывозил. Тут пошарь – найдешь не только ее. Того же спиртного хватит на три запоя всему батальону и еще останется.
Счастье, Матвеев понятия не имел, во что превратился батальон, иначе счет запоям был бы иным.
Денис представил другое. Тех людей, которые были вынуждены в спешке покидать родные квартиры, бросая на произвол судьбы все нажитое имущество. Ведь прекрасно знали: шансов по возвращении найти его нетронутым практически не будет. Тут дом бы застать целым, а уж всякую мебель, аппаратуру и прочее…
Нынешний пулеметчик жил средне. Ходил в офис, занимался какой-то фигней, что-то зарабатывал. По меркам провинциальным – сравнительно неплохо, по столичным – копейки. Все относительно. Перебраться в Москву денег не имелось, да и не хотелось жить в переполненном мегаполисе. Кредит на квартиру почти выплачен. Машина, пусть не крутая, всякая электроника, раз в год – возможность поехать на отдых в теплые края. В этом году, понятно, не получилось и уже не получится, но это мелочь.
А вот подумать, что надо вдруг бросить все, а потом вновь зарабатывать на необходимое или просто престижное… И это – в городе, где имеется работа и зарплаты более-менее. Здесь же, в откровенном Мухосранске, где всех мест – пара полузакрытых предприятий да заведения торговли, восстановить утраченное вообще невозможно. Разве что государство выделит какую-то компенсацию. По старым ценам, а ведь все подорожало еще до войны, с ее началом вообще прыгнуло до небес и дешеветь явно не будет. Весь Ближний Восток охвачен пожаром, вплоть до применения атома, в Европах брожения, теракты и вообще хрен знает что. В самой Америке не лучше. Если где сравнительно спокойно – так в Азии. Ни Япония, ни Китай в бойню не лезут, демонстративно выжидают результатов. По идее, сконцентрированная там промышленность не пострадает, да ведь дело не в ней, а в глобальном обрушении финансовой системы. И даже за китайскую подделку платить предстоит, как за самый лучший товар.
А ведь придется затянуть пояса, внезапно понял Денис. Всем. Как всегда после войн, революций, перестроек и прочих стихийных бедствий. Может, на самом верху будет и ничего, когда правители или высокопоставленные люди бедствовали, в деревнях особо ничего не заметят, у них все свое, натуральное, а миллионов ни у кого не было и надежды на них нет, но большинству… Той же работы можно будет лишиться за милую душу. И что тогда? Пусть даже дадут какие-то ветеранские корочки, кто из хозяев станет на них смотреть?
Хотя прежде всего надо выжить. И лишь потом думать, как жить дальше. В самом крайнем случае можно будет отправиться в деревню. Руки-ноги есть, а на земле не пропадешь.
Денис представил, как к подобному переезду отнеслась бы благоверная, и невольно улыбнулся. Женщины и есть женщины. Им нужен успех, удовольствия, всякий гламур. Или это нынешняя цивилизация их так испортила? Мама была не такой. Да и подруги ее, при всей привязанности к сериалам и сплетням, трудились всю жизнь, воспитывали детей и на судьбу не жаловались.
– Так я прошвырнусь маленько? – донесся вдруг голос напарника.
– Куда?
– Да здесь по соседству. Вон в тот дом. С виду цел, наверняка чего-нибудь добуду. Пить действительно хочется – мочи нет. Да и пожрать не мешало бы. Все равно пока тихо. И ленту я забил. Осталось же там хоть что-нибудь.
– Картошка и укроп, – саркастически заметил Денис.
Он не знал, хочет ли есть. Продукты с собой не таскали, одни боеприпасы да воду, и вроде бы подкрепиться необходимо, но есть ли желание? Не стреляют рядом – и уже хорошо. Хотя бы какое-то время побыть в относительном покое.
– Не обязательно. Тут минимум шесть квартир, и чтобы ни в одной ничего не было… Да я мигом, одна нога здесь…
– О чем вы? – Николай услышал отголоски разговора и подошел поинтересоваться.
Двигался он осторожно, стараясь не маячить на открытых местах. И откуда только взялась сноровка, будто и не было долгого перерыва в службе! Но ведь кто не приспособился, того уже не существовало.
– Да вот… Я тут предлагаю пошарить немного по квартирам. Все равно все будет разбито, а так хоть какая польза, – без смущения поведал Матвеев, но счел нужным дополнить. – Никакого мародерства. Лишь воду да жрачку. Высохнем же все. И брюхо бурчит…
– Ну ты, голодающий Поволжья! Скажи еще – похудеешь!
Пара взрывов грянули сравнительно недалеко, и мужчины мгновенно насторожились в ожидании подвоха. Но нет, похоже, кто-то промахнулся, взял не тот прицел. Бой как гремел в отдалении, так и продолжал греметь, даже вроде вновь стал отдаляться.
Раздумывал Николай недолго.
– Ладно. Но не задерживай и не копайся. Только по кухням, и сразу назад. День еще не закончился. Такие варианты могут быть!
– Я что – не понимаю? Перекурить не успеете. – Боец рванул было к выбранному зданию, однако опомнился, вернулся за автоматом.
– Слушай, может, погнали уже гадов? – с надеждой вымолвил Денис. – Вон как грохочет!
– Может, и погнали. Не зря же командование затеяло оборонять город. Решили устроить им тут Сталинград. Хотя лучше быть готовыми к продолжению банкета. Мало ли? На той стороне тоже не пальцем деланы. Нам бы до темноты дотянуть, а там…
Он замолчал, ибо дальше все было ясным без слов. Выйти из боя, отдохнуть хоть денек, пополниться людьми… Вдруг тем временем выйдет долгожданное замирение? Войны официально никто не объявлял, так, операция местного значения по просьбам части жителей. Скажут, мол, ошиблись, выпустите нас отсюда Христа ради, мы больше не будем слушать ваших говорунов. Раз вы их сами не только не поддерживаете, но даже судите, а кое-кого и повесили.