Прибывшее пополнение в количестве шести человек, начальство, как водится, выполнило обещание лишь наполовину, держалось уверенно до наглости.
– Это не узбек, а таджик, – холодно заметил Комаров. – Кстати, за чужими спинами не прятался, пиндосам от него досталось. Так что, выбирай выражения.
– Да? – протянул крепкий черноволосый доброволец с холодным взглядом карих глаз.
– Именно. Кстати, сколько помнится, славяне всегда были русыми и голубоглазыми. – Губы снайпера чуть перекосила ироническая усмешка.
– Ты-то сам кто?
– Эй, успокоились! – Откуда-то объявился ротный. – Нам лишь перегрызться не хватало! Все в одной армии и против одного врага! Кто будет качать права, отошлю к какой-то матери! А для особо национальных сообщаю: в городе имеются подразделения из кавказского добровольческого батальона. Из штаба только что сообщили.
– Если чечены, то вояки отменные. – Правда, взгляд Комара стал недобрым.
У каждого своя память.
– Все! Трения закончены! Завтрак, пока тихо. Где старшина?
– Здесь я, товарищ старший лейтенант! – мгновенно появился Сурен.
– Что насчет кухни?
– Не имеется. Пропала куда-то. Зато… – Дальше он прошептал что-то на ухо ротному.
– Да ты что? Это…
– Бесхозное это, товарищ старший лейтенант. Все равно пропадет. Хоть порадуемся немного. Да и… – Сурен явно имел в виду: ответ держать будет некому. Стоит ли думать о грядущих неприятностях, если грядущего у тебя скорее всего не будет? Но не обо всем есть смысл говорить вслух.
– Бесхозное… Потом как иск предъявят!
– Да кто узнает? Разбомбленный он. Что там было целым, что нет… Какие-то мародеры там уже явно побывали. А мы что? Только добавку к сухпаю. Не мы, другие возьмут. И ладно, если свои…
– Ладно, – решился старлей. – Посылай людей. Но не шибко…
– Уже. Мы и взяли лишь икру, колбасы всякие, свежий хлеб, прохладительные напитки. Лично проследил, чтобы никакого спиртного.
– Так… Ну ты…
Сурен лишь меланхолично пожал плечами. Подумаешь, чуточку позаимствовал из разбитого магазина продуктов! Не пропадать же добру, когда кухни второй день не видать, а боевые рационы хоть вкусны и питательны, да ведь солдатикам любая цивильная еда в радость.
Зато завтрак получился воистину королевским. Даже на взгляд разбалованного Макса неплохой. А кое-кто всяческие деликатесы в прежней жизни мог себе позволить лишь изредка, не то что не каждый день, а и не каждый месяц, а может, и год. Тот же Матвеев в позабытой властями и богом деревне. Да к тому же к завтраку на выбор хороший кофе, чай. Для желающих с шоколадом.
Александр появился в расположении роты прямо во время пиршества. Сразу прошел в отведенный командиру дом, шагнул в комнату, с ходу оценил обстановку.
– Ну, ни фига себе кормят в новой армии! Знал бы, даже на пенсию бы не выгнали! – прокомментировал он. – Не иначе, денежное довольствие лет на пять вперед получили и в магазин сгоняли!
– Так мы это… – замялся Дмитрий.
Недавний подчиненный вдруг стал начальством, и мало ли как он отнесется к факту незаконной приватизации капиталистического имущества!
– Я вижу. Нет чтобы сотоварища кофеечком угостить! Или, думаете, нас, штабную шелупонь, кто-то снабжает как боевые части? С утра маковой росинки во рту не было. Или с вечера? Учитывая, что утро едва наступило?
– Сейчас, – пробормотал ротный, а Сурен уже деловито извлек чашку из хозяйского серванта, взял банку кофе и вопросительно посмотрел на гостя.
– Мне покрепче. Начальство обязано быть бодрым. Чтобы лодырей-подчиненных неустанно гонять, поминая лилерасову мать, и шкуры с них спускать одну за одной. А вы, как ближайшие сообщники, тьфу, сподвижники, должны не только содействовать моему самодурству и безобразиям, но и вызывать их в меру сил.
Капитана несло. На деле настроение у него было преотвратным, однако нельзя же показать хоть кому-то, что он на самом деле думает обо всей военной кампании и ее вероятных итогах для остатков ополченцев и остальных подразделений, призванных оборонять город! Сами понимают, не маленькие!
– Плохие новости? – спросил Сурен, заливая чашку кипятком.