Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

Зато на душе было приятно. Позади продолжало греметь и взрываться, узкая лесная просека сулила относительную безопасность, даже слегка прикрывала от возможных взоров с небес, а путь, по словам командиров, лежал в направлении сравнительно большого города. Не напрямую, разумеется, короткой дорогой можно нарваться так, что никто никуда не доедет, но ведь и не пешком…

Все так хорошо начиналось. Далекие юго-восточные края разродились войной, но кого интересует происходящее за тридевять земель? Разве средства массовой информации, которые весьма любят посмаковать людские несчастья и человеческое зверство. Восток всегда был беспокойным, осталось лишь вздохнуть: допрыгались, теперь будут знать, как игнорировать волю людского сообщества!

Как и большинству, Серанцеву было элементарно лень думать, кто прав, а кто виноват в конфликте. Вернее, в каком конфликте, в полномасштабной войне, да еще с применением атомного оружия. Кому какое дело до разнообразных арабов или иранцев? Даже израильтян Сергею было совсем не жаль. Антисемитом он не был, но коим боком его касалась гибель незнакомых людей, да еще в далеком краю? Это Дине надо переживать, ей нравилась эта страна, даже подумывала, не перебраться ли туда, а ему-то что?

Ладно, выбралась, хотя перенесенные испытания чем-то изменили подругу, даже мысли у нее порою шли вразрез с прежними, привычными. Но ладно, девушка перенесла настоящий шок, еще чудо, что вообще осталась жива, а такое даром не проходит. Ничего, любой кошмар со временем забывается, главное – подождать, а там все вернется на круги своя. Если же не вернется… Разве мало на свете женщин? Смысл терпеть женские капризы? Ведь еще упрекает, словно не сама отправилась на юг и словно он мог ей чем-то помочь!

Ерунда. Рано ли, поздно, но все равно придется расстаться.

Гораздо важнее было другое. Словно в ответ, власть в как бы родной стране наконец-то зашаталась, уступила, и вместо надоевших фигур к ней прорвались иные люди. Для Серанцева – новые, хотя многих из них люди старшие помнили по иным временам и иным делам.

Но мало ли что когда было? Важнее стал ветер перемен, поселивший надежду на лучшее. Наконец-то Россия получила шанс стать нормальным либеральным государством, обычной европейской страной с ее комплексом прав без какой-либо тирании. Разве плохо жить в чем-то маленьком, уютном, не помышляя о собственной непонятной исключительности?

Только в дело вдруг вмешался народ. Обычные люди, не имеющие отношения к креативному классу и по серости своей не разделяющие высоких общечеловеческих идеалов. Тут уже был не ветер перемен – настоящий ураган. Новая власть была сметена в мгновение, оставшись в долгой истории предельно кратким эпизодом.

Прежде стало немного страшновато. Вдруг опять повторятся старые годы, которыми так долго пугали самые разные люди? Но вроде нет. Кого-то убили в первые два дня, не без того. Бунт есть бунт. Кто-то говорил о сотнях погибших, кто-то – о сотнях тысяч. Последнее, по ощущениям Серанцева, было явным перебором. Трупы отнюдь не валялись на улицах, их никуда не отвозили поленьями на крытых грузовиках, да и среди многочисленных очных и заочных знакомых Сергея убиенных не имелось. Новые переворотчики действовали жестко, немедленно введя комендантский час, усиленные наряды полиции и военных, отчего порядок был восстановлен едва не мгновенно. И даже тот самый час отменили буквально через неделю, хотя патрули и остались. Но с ними было спокойнее.

На беду, почти одновременно трагедия пришла и в Европу. Многочисленное мусульманское население очнулось от спячки, решило поддержать единоверцев в далекой восточной войне, вышло на улицы, и мало не показалось никому. А уж после атомного взрыва в Кельне там наступил такой хаос, что усиленные патрули на московских улицах стали казаться сущей ерундой. В конце концов, справятся они там, на их стороне – цивилизация, а вот тогда и здесь пойдут на попятную, вновь станут заигрывать с мировым сообществом, а там неизбежно вернется и настоящая демократия, и прежний, по самым разным причинам теперь упавший, уровень жизни. Победное шествие цивилизации не остановить…

– Ни фига себе!

Открывшаяся картинка стоила гораздо более крутых слов. Асфальтированная дорога, не магистраль, но вполне нормальная по российским меркам, в меру колдобистая и ухабистая, но все же пригодная для езды, каких немало разбросано паутиной по стране, и на ней – два сожженных автобуса. Обычные «Неопланы», из тех, какие курсируют на междугородных линиях. Остов одного так и застыл на асфальте, другой – завалился в кювет. И ведь не военные машины, даже не какие-нибудь грузовики…

– В одном дети, – обескураженно произнес вернувшийся от автобусов Комаров. Был он непривычно бледным. И добавил: – Были…

– Сволочи! – Ротный стиснул зубы.

Не он один. Тут даже усталость у многих куда-то пропала, сменившись злостью. Даром что четверть часа не прошло с разгрома вражеских наливников и грузовозов. Хоть возвращайся и добивай уцелевших.

– Тут мы ничем не поможем, – вздохнул Александр. И уже громче: – А вы думали, они с добром к нам идут? Ничего, орелики, еще с ответным визитом у них побываем. Долги требуется возвращать, либераса их мать! Поехали!

Может, надо было хотя бы предать земле обугленные трупы и трупики, да война – вещь жестокая, а лишняя задержка может повлиять на судьбу остатков роты. Вон, показалось или нет, но в отдалении что-то промелькнуло в небесах. Ладно, птица, а если беспилотник?

Нет, все-таки живая пернатая тварь. Беспилотников давно не видно. А пилотируемой авиации – тем более. Здесь ее в решающий момент оказалось мало, да еще без аэродромов, Европа свои аэродромы использовать не дала. Вот и получилось еще более-менее. Впрочем, и свою узреть тоже никак не удается. Ее до войны было настолько мало, что легко поверить в полное уничтожение в первые дни. А чужая… Познакомилась с ПВО и предпочитает пускать в ход в исключительных случаях. Если вообще может это делать на ручном, так сказать, управлении. Да при развитой противовоздушной обороне. Предыдущие власти извлекли уроки из ближневосточных расправ и укрепили хоть один род войск. Жаль, позабыв про другие.

Две боевые машины на скорости проскочили открытый участок дороги. Грохот боев приумолк, видно, неприятель утомился за долгий день.

– А ты – сдаться, – едва слышно проговорил Макс Серанцеву. – Видал, что творят? Шлепнули бы как лузеров, не разбираясь.

Сергей в ответ зябко передернул плечами. Ему самому плен уже не представлялся избавлением от постоянного риска.

И вдруг правее вспучилась земля, и по ушам больно ударил грохот разрыва. Вверху промелькнул небольшой силуэт летающего соглядатая.

Все-таки секретное оружие подействовало не до конца. Или этот аппарат был примитивнее прочих и работал как обычная радиоуправляемая модель. Кто бы в них разбирался?

– Жми!

Но водители уже без приказа пытались выдавить из старых машин все, на что те способны, и даже больше этого.

У офицеров мелькнула мысль – спешить людей, укрыть их, и тут же была отброшена. Оставаться на месте – лишиться вообще каких-нибудь шансов. Только скорость, чтобы быстрее выйти из зоны обстрела. Дорога постоянно немного петляет, и ее кривизна в кои-то веки помогает, а не вызывает раздражения.

Сразу несколько взрывов раздалось чуть позади. Судя по ним, калибр был задействован немалый. Только какой бы ни была совершенной артиллерия, попасть с закрытых позиций на огромном расстоянии по быстро двигающимся целям все равно невероятно трудно. Даже с корректировкой огня.

Но быстро вычислили виновников нападения на временный пункт боепитания и снабжения горючим. Хорошо хоть не подняли в воздух вертолеты. Тогда уничтожение двух бронеединиц было бы вопросом минут. Долбанули бы ракетами с безопасной дистанции, и история шестой роты на этом была бы завершена. Если есть у противника еще вертолеты.

Снаряды вроде тоже бывают «умными», но то ли их маневрирование несколько ограничено, то ли применялись обычные боеприпасы. Когда каждый выстрел стоит больших денег, невольно задумаешься: что применять в конкретном случае? Не настолько важна цель, чтобы ввергать родное государство в чрезмерные расходы.

Или умные снаряды все-таки не работают? Сплошные «если» и ничего определенного.