Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

— Не понял?

— Тупишь, брат. Чего непонятного? — отозвался Женька, осматривая труп здоровяка, застреленного им. — Игроки накладывают свои лапы на захваченное в бою добро, юниты курят бамбук, набитый рисом. Ты чего-нибудь другого ожидал? Да тут и добычи всего — фунт дыма! Книжки подбери, кстати.

Евгений Махонин. Пора браться за ум

За Андрюху в конце нашей разборки я конкретно перетрусил. Полез, называется, на елку за укропом! Вот чуть-чуть, и заделали бы вглухую, не подоспей Климент со своей ватагой. Ладно, отпоили зельями, пришло время разбирать трофеи. Я приметил у самого крупного парнокопытного (а он не иначе как состоял главным бандерлогом при этой кодле) холщовую сумку на поясе, и первым делом — шасть к нему в закрома. Так и есть, загашник оказался полным полон искрита. Видать, эти недочеловеки все полезное зрят, не то что одомашненные юниты. Сделано явно специально и неспроста. А к чему бы это? Хотя понятно, чтобы Игрокам жизнь раем не казалась и ценное добро зря не лежало, если вовремя не собрали. Выходит, мы, бакланы, вмешались в естественный ход вещей, что нам в минус. Накосорезили. Андрей подошел, приценился к добытому «сламу». Находка тянула сотни на две с половиной. Значит, мы сегодня в куражах, да еще каких! Но друг тут же осадил мои восторги — не за горами десятый левел, и замена барахла на более мощное влетит нам в копеечку. Кстати, ему за бой отвалили два уровня, а мне только один. Андрей мгновенно взял Броню и следующую Увертливость. Отрадно было видеть, что жизнь его чему-то учит. Я выбрал Владение Оружием. И вообще, ситуация начала меня крепко напрягать: теперь я отставал от соратника на три левела. Ему на следующем уже питомца выбирать и новый фасад штукатурить, мне же еще до десятого было, как до Пекина неудобною походкой. Приятель станет юным златокудрым атлетом выступать, а я рядом сверкать пивным брюшком и поблескивать зарождающейся лысиной. Непорядок. Выходило, что срочно пора заканчивать филонить и резко, без раскачек, браться за ум. Не то так отстану, что стану обузой вместо подмоги. Я для себя так решил: Андрюха как хочет, а я из Мидгарда ни ногой, пока не догоню его. Сутками тут буду сидеть, но свое выморожу обязательно. И никакого больше «неба в алмазах»! Ну разве что пару раз покувыркаться с Грацией, зачем обижать хорошую девушку. Уф, от одного воспоминания сразу мурашки по телу прошлись. Клевая телка, зубки — жемчуг, пропорции — аж дух захватывает. Не то что в Реальности. Наши модели как складные циркули. Пять костей и кружка крови, да в глазах валюта светится. Фу! Вспоминать даже не хочу!

Остальные трофеи мы, плюнув на дурацкие правила, отдали отряду Климента. Тот сдержанно поблагодарил. Видно было, что ситуация для него новая и не совсем обычная и он толком не знает, как к ней отнестись. Впрочем, правды ради могу присовокупить, что ничего ценного там не оказалось — одни железяки. Его конники, не мешкая, взрезали мягкий лесной дерн и прикопали трупы сатиров. К своему павшему они отнеслись, само собой, куда уважительней — приволокли с поля здоровенный булыжник и установили на могилу. Обратно поехали не спеша, потому что мне пришлось оседлать лошадь погибшего парня и всю дорогу с ней мучиться. А уж как она, бедная, настрадалась подо мной — не приведи господь. Я даже подумал, что не выдержит, плюнет на субординацию, повернет морду и сожрет меня за свои мытарства. Добравшись без приключений до околицы, мы тепло попрощались с Эквитами. Совместный дозор пришлось перенести — после потерь воинов не сразу отпускают на боевые, видимо, чтобы эмоции улеглись и они сгоряча дел в дозоре не натворили. Времени до ужина оставалось часика три. Более чем достаточно, чтобы неспешно прошвырнуться по окрестностям в порядке накапливания аппетита. Пора к тому же было разведать дорогу к Камню Иммерсии, или как там его, — сегодня на выход нам предстояло идти самим, без дружеских костылей Спириуса.

Мы лениво брели по тротуарам, наблюдая повседневную жизнь Альба Лонга: суету юнитов, мельтешение лавочных надоедал. Сиеста уже перевалила за свой экватор, и городские улицы постепенно приходили в свое обычное броуновское движение. Солнце палило не по-детски. Ветер волок по мостовым кучи пыли. Ну, это ничего. Лучше песок на зубах, чем иней на заднице. Мимо нас верхом на кауром красавце-жеребце важно проехал незнакомый нам Игрок. На настоящем боевом скакуне, а не на помеси бульдога с носорогом. В блестящем, инкрустированном серебром панцире-безрукавке со знаком Эквитов на груди — червленом изображении головы быка. Он легким кивком поприветствовал нас, не останавливаясь, но я на своей шкуре прочувствовал его пристальный ощупывающий взгляд. Хорошо, что парень торопился по своим делам — мне совсем не хотелось вдаваться с ним в объяснялки: кто мы, откуда и что тут проделываем.

Андрей показал рукой на кузню со скрещенными молотами вместо вывески, и мы зашли туда для того, чтобы скинуть добытый в бою искрит. Молодой подмастерье вызвал хозяина — дородного меднорожего кузнеца, лобастого и плешивого, как пожилой орангутанг. Дядя, «батон хлеба в кулачке», придирчиво рассмотрел наши находки и после ожесточенного торга согласился на справедливую цену. Андрей немного потолковал с ним об усилении оружия и доспехов, после чего мы продолжили свой путь в направлении гавани. Чем ближе к центру, тем шире становились улицы, ровнее брусчатка, и вместо ремесленных мастерских стало попадаться больше увеселительных заведений и богатых домов. Об архитектурных изысках фазенд влиятельных граждан мы могли судить лишь по сложному строению крыш — все остальное скрывали высокие каменные заборы, из-за которых порой доносились звуки, издаваемые незнакомыми музыкальными инструментами, или женский смех. Андрюха показал мне парочку лупанариев и объяснил, что к чему. Поразило, что над входом в веселые места в обоих случаях был вылеплен суровый барельеф волка. Своеобразное чувство юмора или так принято в историческом разрезе? И вообще, кому они тут нужны, когда местные красотки так и вешаются на шею первому встречному, даже если ему тридцатник с гаком, одышка и десяток лишних килограммов. Ну хорошо, полтора десятка. Хотя есть еще армия и флот. Возможно, у простых солдат и матросов с женской любовью дела обстояли не так радужно, как у Игроков, или просто не было свободного времени.

Постепенно мы дотопали до неправильного овала городской площади, в центре которой подле заросшего бурьяном мраморного фонтана высилась гранитная стела — Камень Иммерсии, точка выхода Игроков из локации. У Камня, несмотря на залитое солнцем открытое пространство, праздно толклось немало народу, две девушки в ярких платьях лихо выбивали кастаньетами ритмы какого-то знойного танца, им дружно аплодировала кучка подозрительных мазуриков в грязных полотняных робах, очевидно, гражданских морячков с какого-то торгового судна. Внезапно все притихли разом, словно расшалившаяся детвора под строгим взглядом учителя. Рядом с Камнем возникло движение воздуха, как марево в жаркий день, и из него материализовался Игрок в оливковой тунике и высоких, обтягивающих голень сандалиях. К поясу у него был приторочен короткий широкий меч в кожаных потертых ножнах, за спиной виднелась рукоять арбалета. Новоприбывший не носил ни панциря, ни кольчуги, наоборот, ворот его балахона был широко и нарочито небрежно распахнут и обнажал крепкую грудь, заросшую черным курчавым волосом. Незнакомец по возрасту не выглядел юношей, скорее только разменял четвертый десяток. Рядом с ним из такого же муара появилась стройная девица с пышной копной медового цвета волос. Этакая Барби — пышногрудая, длинноногая красотка с выразительными карими глазищами и пухлыми губами. Ее отфотошопленную фигуру облегал и выгодно демонстрировал тугой приталенный кожаный панцирь, составленный из переплетения ремней. На поясе у барышни болтался похожий на серп узкий шабер, высверкивая под жарким солнцем отблеском разноцветных минералов на рукояти.

Мужик в сине-зеленом шмоте властным жестом подозвал к себе кучку моряков. Те подлетели к нему на катушках и тревожно навострили локаторы. Важный филин хмуро спросил их о чем-то, покивал в ответ и четким голосом отдал распоряжения, донесшиеся до наших ушей:

— В порту найдете мой корабль «Импетус». Триерарха зовут Терапон. Он приставит вас к делу. Явиться на судно надлежит до звона вечернего портового колокола. Иначе пеняйте на себя, — после чего повернулся, задрал голову к небу и лихо, по-разбойничьи, свистнул.

Матросы, понуро ссутулив плечи, слиняли прочь с площади в сторону порта. Никто и не подумал ослушаться или что-то возразить. Стоящее рядом с незнакомцем воплощение тайных мужских эротических фантазий, заметив наше присутствие, тронуло своего спутника за локоть и показало на нас длинным хрупким пальчиком. Тот, смерив наши нескладные фигуры уверенным взглядом, вдруг широко улыбнулся и на ходу, шагая в нашу сторону, приветственно вскинул вверх правую руку:

— Салют свободным гражданам Альба Лонга.

— Салют, граждане, — ответили мы хором, как два бычка-трелевочника, и в нашем хоре первоклашек потонуло мое дополнение. — С кисточкой!

— Имею честь представиться. Я — второй Авгур Альба Лонга и представитель Веймаров в Капитуле, претор всех триерахов Северин, — по-простому, без излишних официозов представился дядя.

От обилия полузнакомых терминов у меня едва не сделался сдвиг по фазе, и тут же появилось неистребимое желание сказать в ответ какую-нибудь гнусность. Например: «Можно повторить, я записываю». Или: «Владыка Солнечных поясов Юпитера в паховой области и самодержец всея пустынь двадцатого рейха, повелитель австралийских сумчатых земляных слоников Евгений Махонин в своем астрофизическом теле». Так будет нормально тебе, Авгур номер два?

— Калипсо, — прошелестела сексораздирающим контральто его спутница, но и так было ясно, что она — Калипсо. Как минимум. Или бери выше.

Воздух разорвало хлопанье крыльев, и на тогу Северина приплечился иссиня-черный ворон величиной с овчарку. С красными глазами и длинным стальным изогнутым клювом. Прилетел на свист хозяина пернатый ангел смерти. Уселся всей тушей и вытаращил на нас свои аспидные буркалы. Веселенький натюрмортик, нечего сказать. Северин, кстати, даже ухом не повел от полуцентнера нагрузки на ключице. А вроде штангистом-домкратом и не выглядел. Я уже отхлопнул пасть для какой-нибудь по обыкновению остроумной и сметающей реплики, как вдруг Андрюха сделал мне исподтишка мистический знак кулаком, что на нашем сленге означало: «Ша, кореш, я сам сейчас все разрулю». Он хотел сразу снять намечающуюся легкую напряженность между сторонами. Игроки держались с нами, в общем, мило и приветливо, но я без линейки измерил, что их правые руки не отходили от ножен больше чем на десяток сантиметров.

— Мы — новички. Призваны в Мидгард Верховным Авгуром Спириусом. Принадлежности пока не имеем. Я — Фортис, мой друг — Нобилис. Рады знакомству.

Нобилис. Хм, забавно. Обсудим.

— Друзья иногда называют меня «Нобилис Как У Коня», — присовокупил я, глядя прямо в глаза этой Калипсо. Не смог удержаться. Прости, Андрюха.

— Очень обязывающее прозвище, — промурлыкала Калипсо.

Или я ничего не смыслю в девушках, или это единственное, что для нее имело значение. Андрюха воткнул в меня взгляд-молнию. Он не раз говорил мне, мол, я такой пройдоха в деле охмурения девиц, что вполне могу битый час беседовать с дамой на разные светские темы, при этом барышня будет не в курсе, что ее уже пятьдесят девять минут как раздевают. Или менее того. Зависит от сложности конструкции застежек бюстгальтера. Я, по его мнению, обладал редкой способностью говорить женщине прямо в глаза то, что она хотела услышать, и имел почти стопроцентный успех только благодаря собственной непревзойденной методе. Исключительной особенностью моего портативного набора Казановы являлось создание вокруг меня и девушки незримого купола общности, отделяющего нас от всего остального бытия. Один на один и поменьше дриблинга. Так ведут себя или безумные, или чересчур уверенные в себе субъекты, но я предпочитал второе определение из данного списка.

Ого, вот я загнул! А вы что думали? Юрфак уже стерся из памяти, как подошва старых тапочек, но это не значит, что его не было. В Мидгарде, я уже сам начал замечать, мой уличный фольклор потихоньку стал из меня вымываться, как из волос под душем — шампунь от перхоти.

— Я не жалею сил, чтобы поддерживать свою репутацию, — ответил, глядя в ее агатовые очи.

— Очень мило, — сказала мне Калипсо, скромнехонько опустив глазки долу.

Северин бодро хмыкнул, оглядел нас еще разок и заключил:

— Стало быть, вы бойцы. Вижу по навыкам. Отрадно. Многие живут тут как туристы.

— И сколько таких? — поинтересовался Андрей, а я еще раз убедился, что Спириус нас навьючил как слонов индийских. Та еще рыбина. Сразу видно, что не с одной сковородки сбегала.

— Достаточно, — промолвила Калипсо голосом, от которого сердце падало в желудок, если не ниже.

— Это они, господин, сегодня возглавили налет на рощу Фелицитаты, где истребили банду сатиров. В столкновении погиб один Эквит из состава пятого караула, — вдруг подал свой голос ворон.