Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

Он залихватски свистнул, и через минуту к нам спустился с небес розовый пеликан величиной с хорошего птеродактиля.

— Лети в харчевню к Луке, принеси нам кувшин холодного вина и чего-нибудь закусить. Мигом!

Я в каком-то отупении опустился на песок. Рядом присел Женька со словами:

— Вот это вилы! Надо все же было попробовать объяснить словами…

Евгений Махонин. Фигасе

Птица смоталась в кабак по-молодецки. Минут за двадцать. И приволокла нам изрядную фаянсовую бутыль винища, зажатую в плоском клюве, а в зобу три глиняных чашки, ковригу хлеба, кусок ветчины и круг адыгейского сыра. Или такого же, как адыгейский. Я подумал — нам бы такую птаху с собой на шашлыки в деревню, чтоб в магазин по десять раз не ездить. С вином дело пошло живее, а то до этого момента мы с Андрюхой больше были склонны истерить и паниковать, чем слушать этого Августа или Авгура, как он там себя величал. Андрюха все повторял, как заклинание: «Стресса нет. Его придумали психологи, чтобы с людей деньги брать. Есть только стрессовое мышление». Только это ему ни фига не помогало. Бедняга стоял с остекленевшими глазами, как ломом подпоясанный. Потом мы «вмочили рога», приняв по стакану местного менингитника, нас вроде как слегка отпустило, и мы в состоянии стали воспринимать, что чирикает нам этот «инструктор по шейпингу в мини-юбке».

Через час ситуация окончательно прояснилась. Этот Мидгард придуман был или открыт, хрен его разберешь, еще в мохнатые достопамятные времена. А потом нормально проходы сюда наладили в семидесятые, то есть до компьютеров еще. Причем сделали это, как сказал нам Спириус (почему не Спиритус Вини, а?), не кто иной, как наши советские диссиденты. Ну ясно дело — раз уж из Союза смогли лыжи нарезать, то им и в Мидгард пути открыть — раз плюнуть. Этот мир — он не однородный, как столовский суп, а разделен на локации — типа таких островков безопасности на дороге. Над локациями стоят Иерархи, такие важные шишки, навроде губернаторов, только взятки не берут. Эти толстые и красивые высоко сидящие господа не хрусты сшибают, а следят, чтобы все было как положено — народ друг друга в пищу не потреблял, а наоборот — сотрудничал и все такое. В каждой локации свои законы. Например, здесь, в Баркиде — нет магии, и всяких орков и гоблинов нет, а южнее — в Нижегородской Олигархии или в Воронежском Элеадуне (язык поломаешь в трех местах) — там этим добром кишмя кишит. Зато в Баркиде больше ментальности (это мне по душе — значения не одобряю, но корень слова привычный), здесь можно мысленно управлять зверями всякими, отдавать им приказы. Полезное изобретение. Сразу множество перспектив открывается. И каждый гражданин, как тут людей называют, с десятого уровня может себе любого зверя выбрать, из любой книжки по географии. Или спроектировать, если способности к такому творчеству есть. В пределах разумного и своих возможностей. Обычно выбирают птиц — это для разведки — или всяких морских гадов: акул, дельфинов, китов, черепах — чтобы с ними в океане плавать и харч добывать. Есть даже рыбы мифические — эхинеи или ахинеи, такие огромные твари с присосками. На них местные любят в море авто-пати устраивать.

Да, про Игроков самое важное сказать забыл! Попадают в Мидгард все как в общественную баню — не в плане голые, а в смысле — беспомощные, все первого уровня. Потом, как в компьютерной игре, этот уровень повышают, набирая опыт. Короче, направо и налево «дают наркозу» всяческим смрадным тварям, которых здесь хватает. Собственно — именно для этих целей благородных их и культивируют. Опыт превращается в навыки, коих ровно шестнадцать: Владение Оружием, Стрельба, Мудрость, Увертливость, Дипломатия, Навигация, Скрытность, Разведка, Тактика, Биомоделирование, Управление Поместьями, Ведьмин Контроль, Сила, Броня, Обаяние и Восприятие. Уф, хорошо память у меня мамина, а не папина. Она всю жизнь цифры складывала в бухгалтерии, а папаша вечно алименты забывал присылать. Так вот, из шестнадцати взять можно только восемь специальностей, и крутись потом, как хочешь, и не говори, что по незнанке не канает. Но повышать уровни и способности можно до бесконечности. Этот Авгур, к примеру, уже сорок первый. А в Баркиде, в столице, по его словам, есть бобры-пятидесятники. Уж раз начал про Баркид, тогда переключаюсь на политэкономию. Локация, куда мы залезли, так и называется — Баркид. Состоит она из четырех крупных островов, архипелага мелких и кучи совсем крошечных. Крупные: Баркид (столица), Дакия (ее колония, никогда независимости не имела — слишком близко от Баркида находится, не подфартило), Альба Лонга (место, где мы оказались) и Запретный город. Последний — вообще особая тема. Там людей, в смысле граждан, нет, там всякие нелюди обретаются. Туда лет двадцать так назад удалился наш местный Иерарх, когда все, им созданное, заколебало его в шишки, и строго наказал — не беспокоить. Ибо тогда воздвигнется из нирваны и расшибет на фиг репу любому назойливому субъекту, его покой нарушившему. Короче, вот такой вот расклад вышел, такая ситуация получается!

Причем тут я чувствовал себя как в нормальной жизни. Звенели птички, вино лилось в стаканы, ощущения, что мои ботинки до сих пор стоят у Андрюхи в прихожей, не было никакого. Я чухнул насчет собаки: не погуляю вовремя — буду лужу потом с линолеума стирать. Но этот Спириус меня успокоил — сутки в Баркиде равняются, как и повсюду в Мидгарде, одному часу двадцати минутам в Реальности. И наоборот. День в реале — час тут. Удобную религию они тут себе придумали! Это что же — полноценная вторая жизнь получается? Меня было разохотило в море искупаться пойти, да вовремя одумался — не по тому поводу мы тут собрались. У Андрюхи жена с дочкой пропали, а я загорать надумал. Э-э-эх, говорил я ему — не связывайся с этой куклой, да все напрасно. Хотя это к делу не пришьешь, какая-никакая, а искать все одно придется. Да и Аринку жалко. Хорошая девчонка растет. Самостоятельная. Может, даже слишком. Андрюха меж тем фишку рубил до конца. Он это дело все спокойненько выслушал, а потом спросил Спириуса:

— Все, рассказанное вами, конечно, очень интересно, но не могли бы мы поближе подойти к вопросу исчезновения моей семьи?

Голова-мужик, что и говорить. Настоящий коммерс. Надо будет — собаку одним ходом сделает. Спириус помялся, состроил рожу, будто лимон без сахара целиком спорол, и ответил совершенно не в цвет:

— Вы правы, это, так сказать, была необходимая прелюдия. Теперь можно поговорить о Кезоне.

Какой Кезон? Его же русско-баркидским языком про семью спрашивают, а он о каком-то Кезоне лепит. Но я перебивать не стал, нацедил себе вина до краев чашки и приготовился слушать.

ГЛАВА 7

Летопись Кезона. Обоснованная ксенофобия

Очнувшись в своей трехкомнатной квартире на проспекте Фрунзе, он нашел свое тело в очень печальном состоянии. Критическая стадия обезвоживания, не говоря уж о менее страшных, но весьма отвратительных гигиенических моментах. Остаток дня Кезон приводил себя в порядок. Отпаивался, насыщался, спал. По расчетам, всего получилось около четырех суток отлучки из Реальности. Хорошо, что при нахождении в Мидгарде все физиологические процессы замедлялись. Иначе можно было бы и не дотянуть до возвращения. Через пару часов, пошатываясь, он смог дойти до мусоропровода и выкинуть испорченные продукты и одежду. У него как у опытного Игрока всегда существовал запас всякой быстрорастворимой еды на такой случай. Не торопясь, методично исследовал обе свои двери на предмет проникновения посторонних — ответ отрицательный. Проверил свои ловушки-маркеры внутри квартиры, которые он всегда оставлял, чтобы понять, заходил ли кто-нибудь к нему в жилище за время отсутствия, — тот же результат. Один комплект ключей он отдал Кораксу, второй находился у родителей. Родители жили в Иваново. Это, конечно, сотня километров, но все равно — на этой планете. Если нет доступа к одному комплекту, можно попытаться заполучить другой.

Сам факт, что его не хватились и никто не попытался о нем позаботиться, уже говорил о многом. Фактически обо всем. Он стал изгоем и там, и тут. Кезон размышлял о причинах и не мог их найти. Насколько должны были озвереть его друзья, чтобы приговорить его физическое тело в Реальности к гибели? Были победы, были поражения, но чтобы Игроков жестко и безапелляционно приговаривали к медленной смерти по естественным причинам — такого не случалось никогда. Что-то произошло. Кезон закрылся на все щеколды, зарядил помповый «ижак». Он пил, ел и напряженно думал. Свет в квартире не зажигал. Его по-прежнему здесь не было. Никто не должен знать, что он вернулся. По крайней мере до завтрашнего дня. Кезон вынул из ушей наушники, отложил плеер и вновь забылся в тревожном сне.

Утром он проснулся хоть еще и не до конца восстановившимся, но уже готовым действовать. Быстро привел себя в порядок, умылся. Вытащил из платяного шкафа походную сумку. Разобрал и сложил в нее помповик, бросил туда толстый брикет наличных денег и смену одежды, в боковой карман сунул «слегка модернизированный» травматик с полным баллоном. Достал и припрятал в карман свежей рубашки документы и кредитные карточки. Смотал в клубок зарядки, кинул сверху планшет. У подъезда стоял припаркованный, длинный, как сигара, его новенький «ситроен». Весь в снегу. Кезон на всякий случай взял ключи и документы от машины, но все равно вызвал такси. К соседнему дому. С запасного сотового. Вышел из подъезда, огляделся. На город наползал новый рабочий день, и никому не было дела до высокого худощавого парня со спортивной сумкой на плече. Кезон сел в такси и назвал одному ему известный адрес. Эту однокомнатную квартиру в двухэтажном старом доме на улице Карла Либкнехта он приобрел полгода назад, отремонтировал и держал на всякий случай. Вот как раз вроде такого. Войдя в прихожую новой явки и заперев за собой дверь, Кезон первый раз за сутки вздохнул спокойно. Теперь он в своем убежище, откуда можно производить вылазки и рекогносцировки. Включил висевшую на стене плазму, заказал по телефону горячий обед. По ящику не показывали ничего нового. Все по-прежнему воровали кто во что горазд и прикрывались умными фразами. Какая возмутительная степень тщеты во всем происходящем! Посмотрел на жирную тушу политика, что-то распаленно доказывающего своему очередному высокоумному оппоненту, и Кезона передернуло от омерзения. Воистину, честная абсолютная монархия лучше виляющей задом демократии! Он глянул на свой основной мобильный с погасшим экраном, решительно отложил его в сторону и набрал с запасного номер Олега Воронкова. После серии длинных гудков, в ходе которых абонент обычно тупо смотрит на незнакомый номер, прикидывая, кто же это может быть, трубку сняли.

— Алло, — послышался знакомый спокойный голос.

— Привет пернатым.

Пауза. Шок. Собеседник явно оглядывался по сторонам.

— Привет.

— Говорить можешь?

— Нет. Я перезвоню тебе. — Короткие гудки.

Он перезвонил через два часа. Стало быть, уже успел принять решение и выработать линию поведения. И это, похоже, ему было очень непросто сделать.

— Привет.

— Привет, Ворон. Как ты уже понял, я вернулся.

Тяжелый вздох.

— Тебе повезло. Куда больше, чем многим.

— В курсе. За что тебя держат в теле птицы?