– Займемся. Во имя нашего благословенного матриархата. Камень отдай.
– Не отдам. Я теперь коплю, забыл? Эта добыча для Реальности.
– Пошли гонца в Элеадун и копить не придется. Транжира. Все командировочные ухнула. Теперь подрабатывать приходится.
– Сам знаешь – сдохну, а просить не буду. И камень не отдам, вопрос закрыт. Все, пошли.
– Ну пошли.
И они пошли.
До места добирались долго – то гномы попадались, то орки, то ифрит, так что под конец оба стали напоминать передвижной «блошиный рынок». Особенно много времени потратили на ифрита – гонялись за ним почти час, а в итоге выяснилось, что он не умеет ни разрушать города, ни строить дворцы. Пришлось долго изводить его допросом, прежде чем он раскололся на захудалое тусклое колечко, рабом которого сам же и оказался.
В итоге только после полудня они вышли в горную страну дикого и угрюмого вида. Вокруг вздымались острые пики высоченных скал, между которыми лежали сумрачные ущелья, поросшие еловым лесом. Бармалей вынырнул в Реальность, снова Погрузился.
– Здесь?
– Здесь, – подтвердил он. – Вот отсюда и дотуда.
– Ну и задница, – мрачно буркнула Выкуси.
Они уже три раза садились на хвост нужному для них человеку и выяснили, что он живет в Верхних Печорах. Видимо, из соображений безопасности предпочел снять частную квартиру. Один раз удалось даже сфокусировать квартал, но не более – эмиссар был очень осторожен и до дома по Миру никогда не добирался, выныривая в Реальность на подходе. Парочка авантюристов облепила всю округу скрытыми камерами, но пока никого не сфокусировала. Найти одного человека в микрорайоне многоэтажных новостроек очень тяжело, а если не знаешь, как он выглядит, просто невозможно.
Они сначала облазили все окрест, стараясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Увы. Тропы оказывались звериными, следы жизнедеятельности принадлежали Маленькому Народу, а трещин в скалах было столько, что обследовать каждую не представлялось возможным. Потом они снова проверили камеры слежения, вызывая недоумение прохожих: двое взрослых людей, ковыряющие столбы и кору редких деревьев, выглядели странно. Появление человека из ниоткуда зафиксировано не было.
– Я же говорю – задница, – уныло заявила Выкуси. – Нужна крыса.
– Крыса занята.
– Значит, нужна еще одна. Поехали, закажем.
– Что, прямо сейчас?
– Нет, блин, к Новому году будет в самый раз. Поехали.
– Я жрать хочу. И пива.
– Ну что ты как малое дитятко! Купим по дороге шаурму и пива бутылку.
– Нет, так дело не пойдет. Мы доедем до Сенной, спокойно пообедаем у «Улыбчивого василиска» и уж после этого поедем к Франку.
– Ага, водка у «Василиска» – просто прелесть какая-то! Учти, больше литра пить не дам.
– Сама, можно подумать, откажешься.
– Не откажусь, но больше литра все равно не получишь. И к Франку съездишь один. У меня дела.
– Знаю я твои дела, – брякнул Бармалей, но тут же поправился под жгучим взглядом Выкуси. – Ладно, шучу. Он, похоже, и вправду стоящий малый. Я подскочу позже, помогу. Но сначала – в «Василиск».
Невероятно древний, огромный и мудрый василиск, хозяин упомянутого кабака, славился философским взглядом на жизнь, не свойственным его виду добродушием и умением создавать непередаваемую атмосферу непринужденного отдыха в своем заведении. Водку гнали гномы под чутким руководством хозяина, настаивали на хитрых корешках и травах, а потом не менее десяти лет выдерживали в дубовых бочках. Погреба кабака не раз пытались брать штурмом разнообразные отморозки, но хозяин кроме всего вышеперечисленного отличался и огромным боевым опытом. Пол-литровый графинчик его водки стоил столько же, сколько роскошный обед на шесть персон в «Свином кабаке», но клиентов хватало всегда.
Бармалей от предвкушения сглотнул слюну.
– Поехали, что ли?
– А барахло?
– Тьфу, пропасть, чуть не забыл. Надо прикопать.