Контрабандист Сталина. Книга 6 (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И куда его? — мне край как любопытно.

— Говорят в Сибирь. На новое богатое месторождение — не уверенно ответил Потоцкий.

— А как дела в Таганроге? — никак Сталин прислушался, что в Керчи нет смысла пытаться выплавить хорошую сталь.

— В Таганроге на удивление всё хорошо. Товары с ваших кораблей сильно помогают облегчить жизнь в городе — уже успокоился Александр Александрович.

Так мы спокойно и беседовали, пока буксиры не пришвартовали суда в порту…

Глава 7

В городе начались «танцы с бубнами» вокруг передачи в аренду рыбного баркаса и шлюпок колхозу имени Ленина. Новое руководство города настаивало на простой передаче. Причём сам Потоцкий подозрительно отмалчивается. Да что это в стране происходит или это тут в Керчи?

— Если вы сейчас же не подпишите документы в двух экземплярах о передаче греческой общине баркаса, шлюпок и одежды, то я буду вынужден свернуть свою деятельность в СССР и заберу всё привезённое обратно. Я не собираюсь за ваши идеи работать себе в убыток — пошёл я на прямой шантаж.

— Но, давайте хотя бы это оформим всё на колхоз имени В. И. Ленина — пошел на попетую ответственный секретарь Крымского областного комитета ВКП(б) Живов [6], который сейчас был в Керчи «на усилении» местных руководителей.

— Мне на ваши колхозы… — я начинаю злиться — Я передаю рыболовные суда греческой общине, как грек грекам, которая и будет передо мной отвечать. Либо вы подписываете, либо я ухожу — не сильно хлопаю я рукой по столу.

С большой неохотой, посмотрев на Потоцкого и зло на Дрокопуло, секретарь был вынужден подписать и поставить подпись и печать на документах. Явно на счет меня, его уведомляли, но всё же попытался «нагнуть»…местная инициатива так сказать.

— И ещё если попытаетесь применить свои меры воздействия…то я применю свои лично к вам. А как я это умею, спросите у товарища Потоцкого — киваю в его сторону…и выхожу из кабинета. — Пошли Павел Герасимович, отметим это непростое дело и поговорим. Расскажешь как дела в общине, да и вообще — выходя из здания, я сразу перехожу на греческий. Приглашаю Дрокопуло к себе. Потоцкий остался с Живовым, что-то ещё обсуждать. — Надеюсь, доставленный баркас тебе понравился.

— Баркас очень хороший. Но мы надеялись на большее количество — осторожно председатель колхоза. Видно ещё впечатленный моим выступлением.

— Ну и правильно. Просто такие баркасы сразу не купить. Это испанские атлантические суда. Будет тебе ещё один за ваши деньги. И спрашивай наших, что надо. Привезу по тому же варианту…но только очень проверенным. Можешь вообще договариваться, а я доставлю куда надо — успокаиваю председателя. Дальше мы обсуждаем дела в общине, как и в целом и в Крыму. Разговор мы закончили у меня на корабле.

— Павел Герасимович ты документ-то береги как зеницу ока. Там твоя фамилия. В случае чего ты сможешь за него «спрятаться». А я постараюсь привезти тебе ещё одну копию за подписью Сталина — говорю на прощанья уже довольному Дрокопуло. Он сейчас пришлёт подчинённых за привезённой ему одеждой.

На пришедшую баржу с Таганрога перегрузили часть груза с моих судов. Всё можно идти на рейд Таганрога. В этот раз мне очень не повезло. Уровень воды в Таганрогском заливе катастрофически упал. Поэтому-то и пришлось швартоваться в Керчи и часть груза перегружать на баржу. Но нет худа, без добра. Сейчас Потоцкий договаривается о партии чугунной посуды, заберу на обратном пути. Для Африки самый раз…

Таганрог.

— Сергей, а чем заняты твои подчинённые? — мы едем на работу к Москатову. Я был удивлен незнакомым охранникам взявшие под охрану мои суда.

— Золото и ваши вещи охраняют. В окрестностях появилась большая банда с Дона. Кто-то ей рассказал, что сюда приходят корабли с Франции и привозят много ценного — даёт он расклад.

— Это то, что я просил? — получаю кивок от Потоцкого.

В отличие от Керчи Пётр Георгиевич принял меня очень тепло. Мы «засели на секретное совещание» с испанским вином, французским сыром и румынскими фруктами. Всё это богатство Сергей с Андреем занесли в специальном большом ящике, чтобы не вызывать ненужный ажиотаж у работников.

Спокойно разобрались со списками поступающего и убывающего товара. Согласовали дальнейшее наши действия. Дарю пистолет с пятьюдесятью патронами, это оказывается сейчас самый лучший подарок для руководства.

— Эх, жаль. Из-за этой жатвы у меня всё, что только можно Москва забирает. Всё идёт за хлеб крестьянам — вздыхает картинно Москатов и жалостливо смотрит на меня.

Э…нет. Хватит. У меня товар весь рассчитать и не бездонные трюма. Я прошу поменять пять на пять несильно убитых Наганов с патронами, на лучшие Roth-Steyr M1907 с большим количеством патронов.

— Не надо так подозрительно смотреть на меня. Мне так надо. — После Маскатов просит уже меня срочно привезти нитки из Сирии. Подсчитываю. Рейс получается без прибыли. А если посчитать что я покупаю старые суда, которые проходят у меня от трех до пяти лет, то и убыток. Но Москатов очень просит. Иначе у него становится несколько производств. Соглашаюсь на один корабль, который загрузят свежим мёдом, воском и пиломатериалами из дорогой породы древесины. Сейчас из-за моих заказов и не только их срочно строиться большой завод в Ростове-на-Дону. Один цех уже начал работать. Там же делают и дубовые бочки. Встреча затянулась, поэтому все остальные дела я оставил уже на завтра.

С раннего утра, захватив подарки, я помчался на завод с Потоцким и Андреем. Юрию вообще запретил покидать борт судна. На авиазаводе в отдельном помещении хранились под нашей охраной не только мои вещи, но и привезённое Потоцким оружие. На проверку трехсот разномастных винтовок ушло полдня. Двадцать штук я забраковал, слишком у них изношенные стволы. Пересмотрел холодное оружие и патроны. Согласовали цену. Дал добро всё грузить на корабль, кроме тех двадцати штук. Оттуда запчасти для Нагановских машин. Идём дальше.

— Всем привет. Ну и чем вы без меня занимаетесь? — приветствую Поликарпова и Бартини.

— Мы смотрим, корабли всё приходят и приходят, а Сакиса нет и нет. Как дела у владельца заводов и пароходов? — подколол меня Поликарпов. Нахождение вдали от начальства и политику, спокойная жизнь, явно повлияли на конструкторов в лучшую сторону. Я передаю им в подарок: ручки, карандаши, линейки и ватман. Передаю специализированные иностранные научные журналы с пояснениями конструкции крыла. После договариваемся вечером посидеть за столом. После они меня знакомят с их совместным детищем.

— Мы решили увеличить кабину и ставить её на два самолёта. Сейчас почти закончили каркас с органами управления — объясняет Поликарпов. Я рассматриваю две похожие внутренне, но не внешне летные кабины на четырех человек. — Самолёт получится чуть тяжелее и это проблема. Кабину на трёх человек отцентровать у нас пока не получается. Боимся штопора — Дальше рассматриваем ещё не обшитые каркасы. У Поликарпова дела идут к завершению. У Бартини пока не очень. Вмешиваюсь, и совместно споря о деталях, дорисовываю мелом отдельно открытую дверку в носу кабины.

— Ничего страшного Роберт Людвигович. Зато самолёт-амфибия у вас получится лучше всех — вижу не сильно довольное лицо конструктора. — В тех журналах, что я привёз, есть статья о расположении топливных баков в крыльях самолетов. Ознакомитесь внимательно. Вам придётся всё начинать сначала с крыльями и не только. И придётся довольно сложно. Но я считаю оно того стоит. — «Знаменитый „кукурузник“ [7] в этом мире не появится. Будет более совершенный аппарат, хотя и несколько дороже. Но я думаю не сильно. А главное его эксплуатация выйдет дешевле, а аварийность меньше» — сделал вывод.

[6] Д. Е. Живов — один из ярых коллективизаторов Крыма. Ответственный за террор местного населения в 30-х. — прим. Автора

[7] Это сначала «кукурузниками» называли именно У-2, а после это название перешло на АН-2, который внешне был похож на У-2. И первый и второй самолёт использовали для обработки полей. — прим. Автора