Мы следуем за Дэном по темному извилистому лабиринту, освещенному лишь несколькими факелами и луной. Мужчина в костюме протягивает руку сквозь стебли кукурузы и касается руки Челси. Она кричит во всю глотку и протискивается мимо Дэна.
— Ненавижу это, — выкрикивает она, смеясь. — Ты шибко неповоротливый! Я ухожу отсюда. — Челси наугад поворачивает налево, и Дэн смотрит на меня.
— И так каждый год, мужик, зачем она вообще ходит в лабиринт? — хмыкает Дэн.
— Чувак, она никогда не найдет выход, на этот раз целиком и полностью из-за тебя, братан, — отвечаю я.
— Уф, прекрасно. — Дэн припустил трусцой, чтобы догнать Челси.
Наконец-то, оставшись наедине, я заключаю Эйвери в медвежьи объятия. — Пошли, — шепчу я, пробираясь сквозь лабиринт.
Она хихикает, когда на нас выпрыгивают всевозможные костюмированные персонажи, и каждый раз только притягивает меня ближе. Когда мы заходим в тупик, Эйвери поворачивается к выходу, но я хватаю ее за запястье и притягиваю к себе.
Она врезается в меня, и ее большая грудь прижимается ко мне. Ее пальцы гладят мои руки, и у меня по спине пробегают мурашки. Я обнимаю ее за талию и провожу руками по спине, по соблазнительным бедрам и обхватываю сочную попку.
Мой пульс учащается, и кровь быстрее бежит по венам. Я прижимаю Эйвери к себе, и мы синхронно вдыхаем, прежде чем наши рты, наконец, встречаются. Когда наши языки переплетаются, между нами проскакивает искра.
Я без всяких сомнений понимаю, что в моем мире уже никогда ничего не будет прежним. Моя судьба связана с ее судьбой и запечатана этим единственным поцелуем. Слышу приглушенный хруст кукурузных стеблей и приближающиеся шаги, но я не готов отпустить Эйвери.
Глава 3
Эйвери
Окутанная объятиями Адама, каждая частичка моего тела бурлит от страсти. Я чувствую, как его член прижимается ко мне, и между моих ног начинается пульсация. Краска заливает мои щеки, и мне хочется запрыгнуть на него и тереться о спандекс его костюма прямо здесь, в кукурузе. От этой мысли у меня учащается дыхание.
Но когда слышу голоса позади себя, то отрываю свои губы и зарываюсь лицом в его широкую грудь. Он обнимает меня, словно защищая. Из-за угла вылетает женщина и смотрит на нас.
— Ого, — бормочет она, прежде чем быстро отвернуться.
Мы с Адамом смеемся, и он раздвигает ряд кукурузы. — Вот, давай выбираться отсюда.
— Ты хочешь слинять? — спрашиваю.
— Я точно не смогу так пройти лабиринт. — Он показывает на свою огромную эрекцию, и мы смеемся. — Видишь, что ты со мной делаешь? — жалобно говорит Адам.
Я прохожу сквозь стебли и с удивлением обнаруживаю, что снова стою на заднем дворе особняка. Мы с Адамом идем рука об руку, медленно возвращаясь назад. Он расспрашивает о моей жизни, о магазине костюмов, обо всех местах, где я жила, и о том, как мы с Гоблином попали сюда.
Мы идем длинным путем через сад, и у меня болят щеки от огромной улыбки. Я не знаю, кто настоящий человек в маске, но очень рада, что он не появился. Когда подходим к задней двери особняка, Адам заговорщически поворачивается.
— Я хочу тебе кое-что показать, — говорит он. — Проходи.
Он берет меня за руку и тянет прочь от открытой двери. Мы крадучись обходим особняк и останавливаемся у темной, почти незаметной двери.
— Что мы делаем? Не думаю, что эту дверь стоит открывать, — говорю я, переступая с ноги на ногу.
Но Адам пропускает мои слова мимо ушей и дергает ручку. Дверь со щелчком распахивается. — Ну же, — тихо шепчет, сжимая мою руку.
— Мы не должны здесь находиться, а если тут водятся привидения? — спрашиваю я.
— Нет никаких «а если», здесь обитают привидения. Но есть кое-что, что тебе понравится.
Адам ведет меня по дальней лестнице особняка и умело петляет по коридорам. Он с силой нажимает на книжный шкаф, и тот поворачивается.
— Откуда ты знаешь, куда идти? — интересуюсь, пораженная наличием потайной двери.
— Ну, скажем так, я провел здесь некоторое время, это кратчайший путь, — отвечает Адам, включив фонарик на телефоне.
Мое сердце колотится в груди, и опьяняющая смесь страха, возбуждения и желания пронизывает меня, пока я слепо следую за ним. Это не кажется таким страшным, как, вероятно, должно быть. Когда подходим к маленькой деревянной двери с хрустальной ручкой, Адам поворачивается с сексуальной ухмылкой.