Взволнованный участью 3-й стрелковой бригады, я долго молча ходил по комнате.
Вдруг дверь распахнулась и в комнату ввалился здоровенный краснолицый детина. Обращаясь ко мне, он забасил:
— Вы будете кавалерийский начдив? — И, не дожидаясь ответа, продолжал: — Я командир 3-й бригады 42-й стрелковой дивизии. Представьте себе, второй день ищу свою бригаду, а ее и след простыл. Вот вам и пехота не шагает, а летит…
Я, до боли сжав кулаки, шагнул навстречу вошедшему.
— А, вот вы где! Вот как вы командуете!
Городовиков, положив руку на кобуру нагана, искоса угрожающе поглядывал на краснолицего.
— Где вы были, когда бойцов вашей бригады рубили казаки? — едва сдерживая себя, спросил я этого горе-комбрига.
Он залепетал что-то невразумительное и, озираясь по сторонам, начал пятиться к двери, споткнулся о порог комнаты и с грохотом вывалился в сени. Городовиков бросился за ним и ловко угостил его тумаком. Вернувшись, Ока Иванович пожаловался:
— Зло берет, упустил. Здоровый, черт, я его… а он на лошадь вскочил и ускакал.
Расстроенный и возмущенный случаем с 3-й стрелковой бригадой, я поехал в Велико-Михайловку, решив найти начальника 42-й дивизии и арестовать его. Но найти начдива сорок второй мне не удалось. Побывав в частях и осмотрев в Велико-Михайловке помещения, приготовленные для штаба армии, поздно вечером я приехал в Новый Оскол.
Меня встретил комендант штаба армии Гонин.
— Где Погребов? — спросил я Гонина.
— Да носится где-то со связью, товарищ командарм. Опять какой-то полк 42-й стрелковой дивизии перехватил провод…
Вскоре в штаб прибежал Погребов. В ответ на мой вопросительный взгляд он, поеживаясь, развел руками…
Я сердито накинулся на него.
— Какая сатана там перехватывает связь?
В это время в комнату к нам вошли два командира и представились. Один из них оказался начальником штаба 42-й стрелковой дивизии, второй начальником связи этой дивизии.
— Вот вы мне и нужны. Кругом отличается 42-я стрелковая дивизия, а начальника не найдешь!
Я был намерен отчитать их так, чтобы помнили всю жизнь, но вбежал Гонин и прервал меня.
— Связь в семи километрах от Нового Оскола перехватила 42-я стрелковая дивизия, — доложил Гонин. — Связисты 42-й дивизии потянули провод в город.
— Как это потянули? — обратился я к начальнику штаба дивизии.
— Возможно, что так, — ответил тот. — Но вы не беспокойтесь, связь тянут в штаб дивизии, а мы к вашим услугам.
— Ну, хорошо, — согласился я. — Вы только проследите за своими людьми. Со связью у меня скандал, и всё из-за ваших частей. Давайте сверим часы, и ровно через четыре часа доложите мне, что связь с фронтом установлена. Вот мой начальник штаба. Держите с ним связь.
Все ушли… Я лег спать и ровно через четыре часа проснулся.
Вошел Погребов.
— Связь есть? — спросил я.
— Нет, Семен Михайлович.
— Как нет?
— Куда-то пропали эти из сорок второй дивизии.
Я вышел из себя.