– Но как они это сделали? – удивилась я, стараясь не смотреть на обгоревший край полотенца гранд-мэрша. И вообще не смотреть. Его и так сегодня было слишком много для моей хрупкой девичьей психики. Я Адама видела менее голым и по совокупности времени явно меньше.
– Они же боевики, диверсии их тоже учат совершать… – отозвался куратор, не подозревая о том, что творится у меня в голове.
Ситуация была идиотская, постыдная, глупая, но я не удержалась от истеричного смешка, который вырвался исключительно на нервной почве.
– Что-то смешное, Рина? – прошипел гранд-мэрш, угрожающе прищурившись, и сделал шаг мне навстречу. Вода еще не высохла на мощных плечах, а волосы лежали в беспорядке. Мое заклинание как раз их подсушило. Другой бы с такой прической смотрелся как идиот, но не Натаниэль Лерье. Этому мерзавцу шла легкая небрежность. В зеленых глазах полыхало пламя ярости, а сам он буквально излучал силу.
Повинуясь инстинктам, я отступила к стене и впечаталась в нее лопатками до занывших костяшек, сжимая на груди мокрое полотенце – мою единственную физическую защиту от мужчины напротив. Я даже не догадалась воспользоваться магией, чтобы посушить мокрую, давно ставшую холодной, тряпку. Соображать рядом с гранд-мэршем вообще получалось очень плохо. Он пугал. Оказаться с ним голой в душевой – этот кошмар будет преследовать меня все четыре года обучения.
– Ничего смешного нет! – выдохнул он мне прямо в губы, заставив покраснеть и еще раз пискнуть, и ударил ладонью по стене возле моего уха. Хлопок вышел громким, и я вздрогнула, поспешив со всем согласиться.
– Конечно, нет ничего смешного! Просто я застряла голая с куратором в душевой. Душ я еще не приняла, а мне уже нужно думать, как идти через целую академию мужиков в свою комнату! Просто чистый восторг! А все потому, что кто-то… – Я выдохнула эти слова с нажимом и ткнула ногтем в голую мужскую грудь. Правда, тут же руку отдернула, как только сообразила, что вообще творю. – В последний момент вписал мое имя в список несчастных, которым суждено тут учиться!
– Думаешь, мне нравится с вами возиться? – очень искренне удивился куратор, когда перестал испепелять меня взглядом. – Для меня это ссылка. И либо я сделаю боевых магов из вас, пусть это и кажется невозможным, либо буду учить девичьи группы до тех пор, пока что-нибудь путное не выйдет хоть из одной. Год за годом, набор за набором! А я не хочу. Мне нравилась моя прошлая должность. Так что не только вы тут пострадавшая сторона. Иди в душ, Рина, я тебя потом провожу.
– Мы пойдем как два идиота, в полотенцах на радость всей академии. Представляю заголовки газет! «Разврат в боевой академии!» «Аристократ и приближенный к его величеству…»
– Тебе пора перестать обращать внимание на общественное мнение, – отозвался куратор и отступил. – Жизнь сразу станет проще.
– Дело не только в общественном мнении! – воскликнула я, удивляясь, как он не понимает очевидные вещи. – Я должна пройти почти голая там, где на меня станет таращиться куча парней! Да еще в компании преподавателя!
– Тебя смущает твоя фигура или моя?
– Меня смущает, что все будут смотреть на мою фигуру. А потом ее обсуждать! Мне оно зачем?
– Рина, ты – боевой маг. Это ты должна смутить противника. Считай мои слова первым уроком. Боевых магов учат этому на первом курсе. Нужно уметь быстро обезоружить противника, а смущение – очень сильное средство. Обнаженный, поставленный в некомфортную ситуацию человек всегда беззащитен.
– Вот, а я о чем говорю. Я и есть обнаженный и смущенный человек в очень некомфортной ситуации.
– Ты должна смутить их, но сохранить лицо и свою гордость. Неужели тебя не учили, что леди – это не одежда? Леди – это гордость и взгляд.
Я понимающе кивнула.
– Вот и умница. А потом я разберусь, кто это сделал.
– Я даже подскажу, – кровожадно улыбнулась я. – Хотя… не подскажу.
– И почему же? – Натаниэль снова прижал меня к стене. Нет, не физически, физически он и пальцем до меня не дотронулся. Но его энергетика была такой мощной, что я сама прижималась спиной к стене, словно пыталась стать с ней одним целым. – Снова будешь ратовать за студенческое братство? Так не в этом случае. Вас не признают остальные курсанты. У преподавателей хоть нет выбора, а у курсантов есть.
– Не-е-ет, ни о каком братстве речи не идет! – Я собиралась махнуть руками, но потом вспомнила, что я в полотенце, которое постоянно норовит соскользнуть, а Натаниэль слишком близко. – Я просто хочу отомстить сама. А сейчас простите, я в душ. Там удивительно хорошо рождаются планы мести!
– Ну и зачем ты вообще сюда пришла? А? – с тоской спросил гранд-мэрш.
– Сюда – это в душ или в академию? – поинтересовалась я, приподняв бровь.
– В душ, Рина. В душ.
– А сюда меня любезно проводили.
– Кто-то из курсантов?
– Да.
– Скажи мне кто, и его накажут, – жестко приказал Натаниэль, но я покачала головой.
– А я не уверена, что это была его идея. Сама выясню. Вы сначала с пропажей своих вещей разберитесь. А то неловко вышло.
– Разберусь, не переживай! – кровожадно прищурился он, и я поверила, что так оно и будет.