— Кролик голодный, — пояснял как умственно отсталой, — его нужно покормить.
Если он говорит абсолютно серьезно, то это весьма странно, если не безумно.
Какие кролики? Почему он должен их кормить? У него кроличья ферма?
Но больше всего я боялась, что “кормить кролика” — это нелепый эвфемизм для секса.
***
Первые тревожные мысли возникли, когда мы приехали в престижный жилой район: тут явно нет фермы кроликов.
Машина нырнула на подземной парковку. Не сверяясь с указателями и разметкой, начальник уверенно вел: словно не раз здесь бывал.
Он вышел из машины и галантно открыл мне дверцу. Я замешкалась: совсем не хотела подниматься в квартиру. Про чушь с кроликом я не верила. Кто знает, что там наверху.
— Я подожду вас здесь, — отказывалась выбираться из безопасного салона.
— Что вы тут будете скучать одна? — протянул ладонь, настаивая принять его предложение. — Уверяю, вам понравится.
— Что мне должно понравиться? — с осторожностью.
— Кролик, — снова буднично.
Он издевается? Какой к черту кролик? Глава корпорации, элитная высотка и кролик — ну что за бред?
— Я не пойму, это шутка такая? — спросила прямо.
— Не вижу ничего смешного в кроликах, — а сам кривовато ухмыльнулся, — некоторые считают их милыми.
— Пожалуй, я все-таки останусь здесь, — никакие кролики меня не интересовали. А начальник откровенно пугал. И, как оказалось, вполне обосновано.
— Что вы такая недоверчивая? — устав ждать, он своевольно схватил меня за руку и вытянул из салона, припечатывая к своей груди.
Воздух из легких, а мысли из головы выбило разом. Только жар на коже в каждой точке соприкосновения наших тел. Мы были непозволительно близко.
Устраивать истерику и звать на помощь я, конечно же, не собиралась. Как и поощрять подобное поведение.
— Вы нарушаете мою зону комфорта, — смотрела прямо в глаза. — Прошу впредь не прикасаться ко мне без моего согласия.
Я отступила назад, и начальник не предпринял попыток удержать меня.
— Простите, — усмехнулся, из всего делая шутку, — я забыл, что вы феминистка.
— Феминизм тут не причем, — надменно пояснила, — это простые человеческие права и свободы.
— Я всего лишь помог, а не посягнул на вашу честь, — и дальше высмеивал мои, хоть и фальшивые, убеждения.
Он направился к лифту и, нажав на кнопку, бросил на меня насмешливый взгляд. Уже порядком раздражала его бесконечная улыбчивость. Неправдоподобно жизнерадостный мужчина. Для него всё повод для веселья? Теперь я, как никогда, была заинтригована этим его кроликом.
Двери лифта раздвинулись и он шагнул внутрь. Я смотрела в спину, раздумывая: интересно, сколько таких любопытных он подобным образом заманил сюда?
Кролик. Во всём виноват кролик.
— Придержите дверь.
Не спеша дошла до лифта. Встала напротив босса, встречаясь с ним взглядом. В моем вызов, в его — самодовольство.
Олух.