— Не прячься от меня, — вдруг услышала его голос. — Хочу видеть и любить тебя настоящую.
Его слова как раскат грома. В испуге я вскинула взгляд, уставившись испуганным щенком. Я привыкла быть удобной, подобающей Ариной, что уже не помнила, какая я на самом деле. Кто я? Что из себя представляю?
— Расскажи, что тебя гложет, — пальцы пробежались по моим щекам, смахивая предательские слезы. — Ты можешь доверять мне, — продолжал Денис, отчего я зарыдала в голос. Закрыла лицо ладонями, пряча свой позор: совладать с собой и прекратить реветь я уже не могла. — Иди сюда, — Денис обнял меня, прижимая к груди. — Моя прелестная плакса, — укрыл меня простыней, поглаживая по спине. — Моя прекрасный ангел, — целовал в макушку. — Моя Рин.
Он продолжал говорить, а я плакала, пока не выбилась из сил и не позволила звукам его нежного голоса убаюкать меня точно колыбельной.
***
Меня разбудил шум: из глубины квартиры доносился лязг чашек, столовых приборов и бодрящий аромат свежеприготовленного кофе. Я не сразу сообразила, что лежу не в своей постели и завтрак готовит вовсе не тетя Поля.
Оторвала голову от подушки и увидела пустующую половину кровати. Воспоминания о вчерашнем вспыхнули в сознании яркими образами: поцелуи, объятия и реки слез. Хотелось с головой нырнуть под одеяло и никогда не показываться не людях. Лучше бы вчера я переспала с Денисом — это не так стыдно, как те розовые сопли, что я развела. Как теперь объясняться? Как каждый день встречаться в коридорах «Orlov Group»?
И тогда меня настигло еще одно печальное озарение, лишив смысла все душевные терзания по поводу репутации и неловкости положения: придется оставить работу в «Orlov Group». Выхода нет.
Выдохнув и, будто после тяжелого похмелья, я побрела в ванную. Там собственное отражение расстроило меня еще больше: красные глаза и чуть припухшие от слез веки. Умылась ледяной водой, приложила под глаза прохладный керамический стакан из-под зубных щеток. Это не сильно спасло положение — я все ещ выглядела разбитой. Но сидеть целый день в чужой ванной — тоже не выход. Я должна была выйти и встретиться лицом к лицу с реальностью. И Денисом.
Накинула халат Дениса и пошла на шум. Он привел меня на кухню, где на острове стояли две чашки с дымящимся кофе, рядом — тарелка с тостами, судя по всему, с рикоттой с аккуратно нарезанными и уложенными фруктами. Вряд ли Денис предпочитал подобное на завтрак — он постарался для меня. Нянчился со мной как с ребенком, что вчера, что сегодня.
— Доброе утро, соня! — с улыбкой воскликнул Денис, заметив меня. — Ты как раз вовремя- кофе остывает.
Отодвинул барный стул, приглашая сесть. Не знала, как вести себя, поэтому решила вежливо принимать все его проявления.
— Ешь! — приказал, усаживаясь на соседний стул.
Тосты выглядели аппетитными, поэтому я взяла один. Потом второй. Мы молча завтракали. Вернее я, стыдливо опустив взгляд, молча жевала. В тишине было слышно тиканье часов где-то в квартире и как мы с Денисом попеременно отпевали кофе.
— Вкусно, — кивнула я на почти опустевшую тарелку. — Спасибо.
— Передам Лерчику твою похвалу и благодарность, — сделал очередной глоток Денис с безмятежным видом. Я же свой кофе чуть не выплюнула: Кто такая эта Лерчик и почему она готовит Денису завтрак?
— Твоя домработница? — с надеждой предположила.
— Мы не в Виндзорском замке, — усмехнулся, пригубив из чашки. — Какая домработница? Лерчик живет в соседней квартире.
И в этот момент на меня словно наваждение нашло. Я позабыла о приличиях и манерах.
— Подожди. Какая-то девка, которую ты трахаешь, готовит мне…то есть тебе завтрак!?
В то время, когда я, как разъяренный буйвол, пыхтела от злости, Денис расхохотался.
— Что за грязные слова вылетают из этих ангельских уст? Во-первых, мы с Лерчиком лишь друзья; во-вторых, в моем холодильнике шаром покати и Лерчик любезно выручила меня, поделившись своим завтраком. Ревность тебе не к лицу, Рин.
Объяснения казались правдоподобными. Но в случае с Денисом, нужно быть полной дурой, чтобы поверить в них.
— Я не ревную, — почему-то именно это возмутило меня больше всего.
— Как скажешь, — кивнул, будто соглашаясь, в интонациях сквозила явная ирония.
— Можешь спать с этой своей Лерчик, если хочешь, — стараясь унять нервозность, крутила в руках почти пустую чашку с кофе. — Мне все равно.
Денис поставил локоть на стол и подпер голову рукой, разглядывая меня с улыбкой:
— Не хочу.
Я начинала злиться на его ребячество. Шумно выдохнула, чтобы взять себя в руки, отчего Денис улыбнулся еще шире.
— Ты издеваешься? — не выдержала я.