Ранее молчаливая и серьёзная, говорившая только тогда, когда я её звал, сейчас девушка была похоже на бойкую выпускницу, напившуюся в сопли, но каким-то чудом сохранившая возможность связно и грамотно разговаривать, и даже пытаться уходить в юмор. Совсем иной человек!
— Ничего я не выпускница! И смешная я! Мне вообще знаешь сколько лет-то?! - Возмутилась Куса, то ли пропустив мимо ушей моё заявление о её пьяном состоянии, то ли просто не услышала, за потоком своих мыслей. Эти вопросы вызвали у меня умиление.
Я уже хотел ответить ей, что спрашивать у девушек возраст - это неприлично, будь мы даже в другом мире со своими другими традициями, как заметил, что парни выскочили из кустов и побежали внутрь купола. За ними сразу следовали учитель с девушками, как это было согласно нашему плану.
Едва не выколов себе глаза о колючки, я как ошпаренный поспешил за ними. Правда, влетел я, как это всегда бывает, самым последним. Не соображая, я направил ладони в сторону животных, которые только сейчас заметили, как к ним внутрь вбежала целая толпа людей.
Амаш, Рут и попаданец направили на взрослых зверей магические палочки, и, через секунду, из них полилась огненная струя. Я тоже стал жечь огнём прямиком из ладоней - за эти три месяца я развил каналы и контроль над магией достаточно, чтобы не сжигать себе ладони в первой же атаке.
Вот только огонь попадала на мокрую шерсть, что стойко принимала на себя удар. А при том, что звери стояли почти по грудь в воде, эта атака и вовсе казалась бессмысленной. Пока в игру не вступила Мараон, брюнетка из гарема попаданца.
Под её волей вода стала отходить от вуров, и всего за десяток секунд животные оказались без водной защиты. Вот только умирать животные так просто не собирались, и собирались защищать свой род и семью до самого конца.
В нас полетели бесструктурные огненные шары дикой магии, которые были намного мощнее наших заклинаний! Один из таких едва не попал в Рута. Лишь Нарсель, воздушный маг, смогла повлиять на потоки ветра и сменить направление шара на купол. Он мощно ударился о невидимую стенку, и учитель слегка сморщился, будто у него резко разболелся зуб.
Как Нерус говорил ранее, он совсем не ожидал, что к нам на огонёк придут столь нетипичные для местного леса животные, которые обитали в совершенно других ореалах и землях. Он с аристократками ставил обычные магические ловушки и примитивные растяжки, думая, что нам придётся сразиться со стаей волков с сильным вожаком или кабанами. С обычными животными, которые не обладали разрушительной силой магии.
Именно поэтому Нерус не помогает нам в битве с вурами - ведь если огонь дикой магии попадёт на дерево, он сможет устроить сильный пожар, даже несмотря на то, что все деревья были в снегу. Просто потому, что это дикая магия, и она настолько непредсказуема, что для присмотра над куполом требовался настоящий маг, а не мы.
А если что-то произойдёт с этим лесом по вине магов, то градоначальник Каргота просто потребует себе голов виноватых, и казнит их, за нарушение законов, которые в своё время подписывали основатель магической школы и первый правитель вольного города.
Это значило одно - нам нужно будет расправиться со взрослыми особями, для дальнейшей ликвидации молодняка и возвращения к себе домой, с чувством глубокого морального удовлетворения и гордостью за свою работу.
Я резко покачал головой из стороны в сторону. Не о том думаю, вот не о том! Я переключил внимание на поле боя.
Пока всё складывалось на нашу сторону - да, в нас летело всё больше и больше сгустков дикой магии, но при этом напор нашего огня не спадал и тоже нарастал. Нарсель тоже помогала нам, стараясь отправить атаки вуров обратно к ним.
Но стоило подумать о том, что всё идёт довольно хорошо, как тут появился новый, очень неприятный для нас фактор - молодняк! В пылу сражения мы совсем забыли, что они были уже достаточно взрослыми, чтобы уметь самостоятельно магичить. Да, их огненные шары оказались не такими мощными, но их было много! Даже маг воздуха не могла принять все атаки, и мы стали получать первые ранения.
В руку Амаша прилетел небольшой шар. К своему счастью, он успел отскочить, а потому дикая магия прошлась по самому краю руки, лишь глубоко опалив тёплую одежду и сразу же перестав гореть.
Нужно что-то делать!
Я перестал давить огнём взрослых вуров, и вытащил шпагу из ножен. Перед самым боем я выведал у Неруса слабые места у этих животных. Одна из них - крупная точка под передним рогом, где кость была мягче и её можно было спокойно пробить даже рапирой. Были, конечно, и другие, но молодняк, в отличии от взрослых, был почти не повреждён в бою, а значит, и их шерсть тоже сохранила свою феноменальную прочность.
Я зарычал, подобно зверю. Это тоже было частью плана - если мы не будем справляться с вурами, то в бой вступит маг разума. Рыжая усилила влияние моего рыка, дав тому разные значения: наших он привёл в чувство, взбодрил и усилил, а молодняк на пару секунд перестал атаковать, впав в ступор от неизвестного рычания. Они подумали, будто где-то появился новый враг, кроме нас. Но это был я, и у меня получилось их застопорить!
Именно это мне и нужно!
Пара быстрых шагов, и моя шпага бьёт точно в цель, в нужную точку, пробивая мягкую кость и моментально убивая животное. Но пока жизнь не покинула его глаза, я вытаскиваю клинок, и сразу же наношу резкий и сильный удар в глазницу другого молодого вура, стоявшего ближе всех ко мне. Острая сталь с лёгкостью пробивает незащищённую область, и второй зверь заваливается на землю, чтобы больше никогда не встать.
Я слышу дикий рёв. Не оборачиваясь, понимаю - это родитель кричит о потере своих детей. И теперь он хочет мстить убийце - затоптать его, а после съесть, чтобы даже не оставить костей.
Такого конца себе я не хотел, а потому, резким движением вытащив клинок из молодого животного, беру низкий старт в противоположенную от ребят сторону. Теперь у меня была другая цель - отвлечь взрослого зверя, пока маг смерти не оживит двух убитых вуров, а парни не решат проблему численного перевеса противника.
И это было проще сказать, чем сделать! Вур в холке не уступал мне ростом, а я был одним из самых высоких студентов среди учеников школы. А по ширине и вовсе превосходил в два раза.
Я посмотрел зверю в глаза. Они были налиты кровью и злостью - их внезапно, отдыхающих после долгого и тяжелого перехода, атаковали неизвестные существа, владеющие такой же магией, как и они. Затем один из нападающих убивает сразу двух его потомков. Родительские инстинкты не позволили так просто отпустить убийцу её детей, и она выбежала из под атаки магией, чтобы покарать двуногого.
Из боковых рогов в меня отправились сразу два огненных шара. Передо мной появился щит огня, принявший на себя удар и моментально схлопнувшийся от такой мощи. А я почувствовал, что несколько таких шаров пережить не смогу.
Доля секунды - и я стоял в начальной фехтовальной позиции. Вторая доля - и через свои каналы я отправил ману в клинок, заставляя его зажечься!
Именно этому приёму нас обучал учитель, и именно ради него он нас нещадно гонял и заставлял выкладываться на все двести процентов. Моё пламя подрагивало, но всё таки стабильно держалось на мече. Вот теперь повоюем!
Увернувшись от шара, я сблизился с вуром, на дистанцию, где я смогу использовать весь потенциал меча. Я наносил ему многочисленные порезы, а огонь причинял зверю невыносимую боль. Из-за этого он ещё больше разъяривался, и теперь, кроме магии, пытался пронзить меня своим передним рогом, как копьём. Но я грамотно уворачивался от этих ударов, ожидая, пока зверь не откроется под атаку.
И я дождался - вур чуть отошёл назад, и, взяв разгон, побежал на меня, решил поймать в ловушку из трёх рогов. Я смотрел, как он бежал на меня, и моё тело била крупная дрожь. Но нужно сделать, нужно стерпеть, иначе всё будет зря.