— Попробуй сам — увидишь, как это легко, — посоветовал Джим.
— Я хотя бы покажу тебе, как это нужно делать. — Букк рассердился и стал карабкаться наверх.
Все дети смотрели на него. Анника даже чуточку испугалась, когда он стал подниматься все ближе и ближе.
— Ой, ой, туда не ползи, а не то плюхнешься вниз, — предупредила Пиппи.
— Куда? — спросил Букк.
— Туда! — сказала Пиппи и показала вниз.
Букк посмотрел себе под ноги.
— Что за дела! Если так пойдет дальше, понадобится слишком много кокосовых орехов, — минуту спустя сказала Пиппи, бросая еще один кокосовый орех, чтобы помешать акулам съесть Букка, беспомощно барахтавшегося в воде.
Но тот все-таки поднялся на берег, злой, как шмель, и ничуть не испуганный. Он тотчас стал снова карабкаться вверх, так как вбил себе в голову, что ему непременно надо попасть в грот и завладеть жемчужинами.
На этот раз дело пошло лучше. Когда он уже почти совсем достиг входа в грот, он ликующе закричал:
— Ну, детеныши, сейчас вы все получите сполна за все ваши штучки!
Тогда Пиппи высунула из грота указательный палец и ткнула его в живот.
— Бульк! — послышалось с моря.
— Тебе не мешало бы самому захватить с собой кокосовые орехи, когда ты полез наверх! — закричала ему вслед Пиппи, угостив следующую акулу кокосовым орехом по морде.
Но тут приплыло множество акул, и она была вынуждена сбросить в море целую кучу кокосовых орехов. Один из них угодил Букку прямо в голову.
— О, святой крест, это — ты? — спросила Пиппи, когда Букк заорал благим матом. — А сверху… ну прямо вылитая акула! Огромная и противная.
Джим и Букк решили выждать, когда дети покинут грот.
— Когда проголодаются, им придется смотаться оттуда, — злобно сказал Букк. — И тогда они увидят кое-что другое.
И он закричал детям:
— Мне жаль вас, но вам придется сидеть в гроте, пока не сдохнете от голода!
— У тебя доброе сердце, — похвалила бандита Пиппи. — Но ближайшие две недели тебе беспокоиться нечего. А потом мы, может быть, начнем для разнообразия есть кокосовые орехи.
Разбив большой кокосовый орех, она выпила молоко и стала есть дивную сердцевину.
Джим и Букк выругались. Солнце уже садилось, и они начали устраивать себе на берегу ночлег. Они не осмелились подгрести к судну и переночевать там, потому что дети могли бы выбраться из грота и удрать со всеми жемчужинами. Бандиты улеглись на камни в своей мокрой одежде. Это было ужасно неприятно.
А наверху, в гроте, сидели дети и, поблескивая глазами, ели кокосовые орехи и пюре из плодов хлебного дерева. Это было так вкусно, да и вообще все было жутко интересно! Время от времени они высовывали головы, чтобы взглянуть на Джима и Букка. Было уже так темно, что они едва могли разглядеть их на берегу. Но зато они слышали, как ругаются бандиты.
Внезапно начался проливной дождь, как это порой случается в тропиках. Потоки воды хлынули вниз с неба. Пиппи высунула самый-самый кончик носа из грота.
— И везет же людям! — закричала она Джиму и Букку.
— Что ты имеешь в виду? — с надеждой спросил Букк. Он подумал, что дети, быть может, уже раскаялись и хотят отдать им жемчужины. — Что ты имеешь в виду, говоря, что нам везет?
— Да подумать только, вечно вам везет! Вы ведь уже были промокшие, когда начался этот ливень. А не то бы вы промокли от нового дождя, верно?
Слышно было, как кто-то выругался внизу, но невозможно было различить, кто это — Джим или Букк.
— Спокойной ночи, спокойной ночи, спите хорошенько, — пожелала им Пиппи. — И мы собираемся сделать то же самое.