— Сам зарезал его ножом. — Роман усмехается. — Я не знаю лично Аджелло, но он мне уже нравится.
— Роман, а что ты планируешь делать с албанцами? — вклинивается Максим.
— У нас есть свой человек внутри, который может следить за тем, что они делают? Нам нужно знать, откуда эти деньги.
— Одна из официанток в «Байкале» регулярно навещает Душку, — сообщаю я. — Вдруг она сможет убедить его рассказать о своем бизнесе.
— Давайте пока попробуем так. — Он кивает. — Если выяснится, что за всем этим стоит Душку, я лично его выпотрошу.
* * *
Выйдя из машины и направляясь к подъезду своего дома, я замечаю знакомую машину, припаркованную у подъезда. За рулем белого внедорожника сидит Юрий и машет мне рукой.
— Что происходит? — спрашиваю я, перебираясь на пассажирское сиденье.
Он опирается локтями на руль и буравит меня взглядом.
— Я не знаю. Ты мне скажи.
— Ничего. А что?
Он качает головой и смотрит на улицу за лобовым стеклом.
— Я тебя, Паша, знаю уже десять лет, так что не надо мне эту чушь нести. Ты собираешься уйти из Братвы?
— Нет. С чего ты взял?
— Ты позволил Косте возглавить свои клубы. Ты практически жил в «Урале» и никому не позволял прикрывать себя, никогда. Когда я несколько месяцев назад пытался убедить тебя сделать перерыв, ты сказал, что не можешь функционировать, если не работаешь.
— Ну, теперь я решил сделать перерыв.
— Так ты вернешься?
Я откидываюсь на сиденье и гляжу на дом. Прошло около трех часов с тех пор, как я ушел на встречу с Романом, и каждую секунду этого времени думал об Асе. Все ли с ней в порядке? Поела ли она? А вдруг она голодна и не может решить, что приготовить? Не боится ли она, оставшись одна? А вдруг я приду домой, а ее там не будет?
— Я вернусь, Юрий. Не волнуйся.
— Когда?
— Когда она уйдет, — обещаю я, глядя на окна третьего этажа. Я не вижу света внутри, потому что жалюзи закрыты. Что, если Ася снова испугается? Ненавижу оставлять ее одну.
— Она? Девушка, которая живет у тебя дома?
— Да.
— Ты с ней… в отношениях?
— Нет.
— Я не понимаю.
Я смотрю на своего друга. Его челюсть плотно сжата, а в глазах — беспокойство. В свои шестьдесят пять лет Юрий — самый старший в окружении Братвы. Он стал отцом для подчиненных ему бойцов, но при этом яростно оберегает всех остальных бойцов Братвы, независимо от их положения. Мне всегда казалось странным, как он может так заботиться о тех, кто ему не родной, в то время как в мире есть люди, которым наплевать на собственную плоть и кровь.
— У тебя когда-нибудь случалось, что при встрече с незнакомым человеком, ты чувствуешь, что он твоя вторая половинка? — спрашиваю я. — Та недостающая часть тебя, о существовании которой ты даже не догадывался, пока он не вошёл в твою жизнь.
— Нет, не встречал. Ты думаешь, эта девушка — твоя?
— Я знаю ее всего неделю.