А за всем этим, окружая и пронизывая безумную оперу на самом молекулярном уровне, зарываясь в глубины психики глубже, чем даже отголоски пения Келли, стояли звуки, которые Келли издавала, умирая.
Девушка позволила им заполнить ее, захватить ее мысли, завладеть ее сердцем и разъесть его до основания.
Симфония продолжала играть; она забрала у нее все...
...все, что имело значение.
Все, кроме ее ярости.
Она решила сейчас и здесь, в синяках и побоях на запятнанном вином ковре мотеля, что найдет выход из этого.
Она найдет способ вырваться на свободу; способ выжить.
Она найдет способ громко спеть песню своей убитой сестры, чтобы весь мир услышал, и она будет купаться в крови этих садистов-убийц.
ДЖЕЙСОН
- Вот это... это охренительная задница. Я бы ее трахнул! У этой девчонки отличная задница.
Лара игнорировала его, а скорее делала вид, он то знал.
Она вела себя невозмутимо, когда он заглядывался на других девушек, но он прекрасно понимал, что это ее задевает.
Изнасилование? Хорошо.
Убийство? Прекрасно.
Но как только он начинал хвалить чью-то задницу... бам! Старый добрый зеленоглазый монстр тут же активировался.
Вот что его так веселило.
Было приятно держать ее в тонусе.
- Ты даже не собираешься посмотреть? - спросил он, улыбаясь.
Лара не сводила глаз с щеточки для ресниц, нанося тушь. Ее глаза сузились, выдавая злость от ревности. Ему нравилось, как утренний солнечный свет отражался от ее лица. Казалось, что на ее нежной, бледной коже он сияет гораздо ярче, чем на любой другой поверхности. Как будто ее кожа сливалась с теплым светом.
Но девушка на экране...
- Неважно... - Джейсон снова повернулся к маленькому, черно-белому телевизору и продолжил просмотр. Он хорошо знал этот старый фильм, который часто смотрел в подростковом возрасте. Это было еще до того, как бесконечные радости интернет-порно сделали разврат нормой и насытили мир миллиардами откровенных роликов.
Черт, да я уже тогда затаскал кассету VHS до дыр.
Особенно ему нравилась сцена, которая только начиналась.
Он не мог вспомнить имя актрисы, и у него не было желания узнавать его, но он помнил всю сцену, такт за тактом.
Девушка в фильме со стройным телом расстегнула юбку, а затем наклонилась над водной гладью озера.
Боже мой, ее задница...
- Ты захочешь это увидеть, детка, - сказал он Ларе.
- Сомневаюсь.
Ну, как знаешь, - подумал он.
И вот она...