Свет тут же погас.
Ноль.
Глава 15
Пешки ходят первыми
—…здесь пойдет в атаку шестой флот и ещё три эскадры усиления, — Эйсин указал точку на голографической карте и обвел взглядом окруживших стол архонтов. — Мы не будем бить всей армадой в одну точку, боги все равно сильнее. Но множество жалящих ударов не отобьют даже они.
Командиры отрядов переглянулись, некоторые даже согласно покивали, снова поднимая глаза к карте над широким штабным столом.
— И пока боги отправляют свои флотилии на оборону Внешнего Кольца, мы ударим в их главный штаб?
— Не совсем, — Эйсин торжествующе улыбнулся. — Наши отряды отправятся в сердце богомерзости — в Гелион.
На миг показалось, что весь штаб притих. Стали глуше шум и попискивание приборов, гул вентиляции, чуть померкли световые панели на низком потолке штаба. Даже шелестевшие по клавишам операторы затихли. Его товарищи снова подняли глаза к звездной карте, а он украдкой потер некстати разболевшуюся старую рану на боку.
Весь зал переваривал дерзкое предложение Эйсина. И это вызывало в нем торжество. Архонты смотрели на него молча, с холодной решимостью в глазах. Этот удар они планировали давно, только вот случая не представлялось. В последние месяцы боги словно взбесились и атаковали везде, куда могли дотянуться. Но недавняя операция, проведенная силами половины всех архонтов, дала потрясающие плоды.
Пленные боги отличались невероятной стойкостью, но Эйсин неспроста считался одним из лучших мастеров допроса. Он умел раскалывать даже очень упрямых богов. Умел — и гордился этим по праву. От десятка пленников остались всего двое, да и те едва дышали, но говорить им это не мешало.
Теперь они знали цель Вседержителя, всё до последнего шага.
А с его новым козырем, томившимся в недрах Цитадели, они не только смогут задержать армады Вседержителя, но и обогнать его.
От торжествующих мыслей его отвлек встревоженный голос оператора.
— Господин, один из наших постов не выходит на связь.
В ту же секунду свет мигнул, едва не затухая — и с нарастающим гулом ламп разгорелся до прежнего уровня.
— Какого…
Архонты переглянулись.
В груди у Эйсина возникло недоброе предчувствие. Конечно, моргнувшего света и одного растяпы-охранника, вместо положенного доклада решившего вздремнуть на посту, было мало, чтобы поднять тревогу. Но глубинный инстинкт, сотни раз спасавший его в боях и в Бездне, упрямо шевельнулся в груди.
— Выясни немедленно, что происходит, и доложи.
— Уже, — оператор прижал палец к наушнику. — Пост на седьмом уровне, этаж с накопителями реактора, у них…
Тревожный доклад прервал отдаленный гул — и в тот же миг свет в зале погас. В полутьме, подсвеченной голограммами и экранами с подпиткой от накопителей, раздался встревоженный ропот.
Холодок от предчувствия быстро перерос в увесистый такой кусок льда. Да вдобавок заурчал желудок, хоть он ел всего час назад. Но так всегда бывало, когда его с ребятами ждали неприятности. И гадостное предчувствие волновало куда сильнее боли в старых ранах.
— Доклад, я сказал! — рявкнул Эйсин, машинально проверяя кобуру на поясе и рукоять меча.
Несколько секунд напряженной тишины, прерываемой лишь гулом аварийной сирены, казались вечностью. В воздухе, воняющем гарью из отключившейся вентиляции, стоял напряженный стрекот клавиш: операторы работали на износ. Наконец, к ним обернулась молодая девчонка-оператор и сбивчиво затараторила.
— Во всей Цитадели множественные сбои! Обесточены сектора пять, семь и девять!
— Не отвечают посты в казармах и хранилище! — вторил ей еще один, и за ним наперебой посыпались тревожные доклады.
— Обесточены грузовой отсек, зал связи и трансформаторы. Начались пожары в арсенале и зале накопителей реактора, и…
Их голоса заглушил тяжелый удар в дверь. Все до одного, архонты обернулись — в дверь будто врезалось большое и тяжелое тело. Некстати вспомнилось, что у входа стояли сразу шестеро охранников.
— Я проверю, — один из архонтов направился к двери, на ходу снимая с пояса меч. Но едва он сделал шаг, как дверь с надсадным стоном и скрежетом стали вспухла пузырем — и раскрылась внутрь, а в чернеющем провале входа показалась высокая фигура.
В нее тут же ударили две ветвистые молнии — архонты, держа наготове мощные плетения, мгновенно атаковали цель. Заряды с грохотом растеклись по золотистому щиту и оплавили искореженные края двери, а фигура шагнула внутрь. Её глаза горели тусклым золотым светом.