– Альфред, не рассказывай мне сказки! Я прекрасно вижу, что тебе больно! Однако ты как всегда слишком горд, чтобы признаться в этом. Я сейчас же позову кого-нибудь. – Зильта отвернулась и решительно зашагала прочь. Альфред подавил вздох.
Нигде поблизости медсестры не оказалось, поэтому Зильта вышла в коридор, огляделась и услышала голоса, доносившиеся из палаты в конце коридора. Войдя туда, она замерла от удивления. Вдоль стен стояло несколько десятков маленьких железных кроватей. На окне висели бумажные цветы, а посреди комнаты возвышался стол, на котором были разложены плюшевые медведи. Зильта в изумлении подошла ближе. Один медвежонок сидел за маленьким деревянным пианино, другой был одет в расшитое бальное платье.
– Фрау Карстер? – Медсестра подошла к ней с дружелюбной улыбкой. – Любуетесь нашим новым детским крылом?
– Да, – ответила Зильта и опустила руку, которой собиралась погладить мех одного из игрушечных медведей. Она задумалась. – То есть нет. На самом деле мне нужна помощь. Моему мужу, Альфреду Карстену, очень плохо. Я хочу, чтобы кто-нибудь немедленно его осмотрел!
Тон Зильты был таким строгим, что медсестра вздрогнула, а потом кивнула.
– Сейчас я его осмотрю, – заверила она и поспешила выйти из палаты.
Зильта обвела взглядом палату. Этой больнице действительно нет равных – она никогда не видела ничего подобного. Солнечные лучи отбрасывали тени на пол и занавески. Почти все койки были заняты детьми, но атмосфера здесь царила тихая и умиротворенная, немногочисленные посетители приглушенно разговаривали друг с другом, медсестра толкала по помещению тележку с чаем. Зильта уже собиралась вернуться к мужу, как вдруг остановилась.
– …на медведей! – раздался голос, который она знала лучше, чем любой другой.
Громкий детский голос, который нельзя было перепутать ни с одним другим.
Зильте показалось, словно на нее вылили ушат ледяной воды.
– Хочу посмотреть на медведей!
Вот он, снова. Неужто ей кажется?..
Зильта на ватных коленях подошла к занавеске, отгораживающей одну кровать от других, и медленно, дрожащей рукой, отодвинула ткань в сторону.
– Михель! – прошептала она.
Он был там. Ее маленький мальчик. Ее сын. Перед глазами все замелькало. Ноги подкосились, и Зильте пришлось схватиться за занавеску, чтобы не упасть.
Голова у Михеля была перебинтована, ноги – тоже. Мальчик уставился на нее, будто на привидение. На фоне рыжих волос его кожа казалась особенно бледной. После нескольких секунд лицо мальчика озарилось недоверчивым удивлением.
– Мама? – пробормотал он.
Зильта шагнула к сыну. Тот с трудом выпрямился и протянул к ней свои маленькие ручки.
– Здравствуйте. – Медсестра, которая возилась с тележкой, подошла и нахмурилась брови. – У вас запись?
Зильта выпрямилась. Она была в смятении и не могла поймать ни одной ясной мысли.
– Нет, – объяснила она, торопливо вытерев слезы с глаз, – я оказалась здесь случайно и услышала голос…
– Да, голос Михеля ни с чем не перепутаешь. Вы знаете его? – спросила медсестра, теперь уже улыбаясь. Ее первоначальное недоверие, очевидно, уже прошло; внешний вид Зильты не оставлял сомнений в ее благородном происхождении.
– Я… да, он… я знаю его! – только и сказала Зильта. – И очень хорошо. – Она посмотрела на Михеля, который продолжал улыбаться, и понадеялась, что он ее не выдаст. Откашлялась и спросила: – Что он здесь делает?
– О, маленький господин выпал из окна. Потому что был очень непослушным, не так ли, Михель? – Медсестра строго посмотрела на мальчика, и тот кротко кивнул. – Он сломал обе ноги и повредил голову. Чудо, что его едва удалось спастись. К сожалению, мальчику придется остаться здесь на некоторое время.
– Но почему… Почему его родителей не известили? – пронзительно закричала Зильта.
Женщина нахмурилась. Она взяла медицинскую карту, висевшую на краю кровати, и пролистала ее.
– Ну, Михель не живет со своей семьей, – объяснила она, с любопытством глядя на Зильту. – Так откуда вы его знаете?
– Я… всегда знала. Я знала его всегда, – уклончиво ответила Зильта. Она сделала глубокий вздох. – Не могли бы вы оставить нас одних на минутку? – скорее приказала, чем попросила она.
Медсестра открыла было рот, чтобы возразить, но Зильта выпрямилась во весь рост и строго посмотрела на нее.
– Я настоятельно прошу вас немедленно пойти и проверить моего мужа. Его зовут Альфред Карстен. Вам, конечно, знакомо это имя? Мы пожертвовали больнице деньги на отдельное крыло. У него была операция, и он мучается от болей, но здесь, похоже, никому нет до него дела!