— Так вот, возвращаясь к твоему вопросу. Мы — не предавали. Мы считаем, что с Волукримом нужно дружить, что эта держава единственная удерживает мир от хаоса новой Последней Войны. Идеалы его величества — ограничение числа Ступивших на Путь Вечности, а также укрощение их нрава — то, что нужно Интерсису. Ты видел, на что способны Ридгар и Орелия? А теперь представь сотни таких существ, не сдерживаемых ничем: ни моралью, ни верой, ни какими человеческими законами.
— И поэтому вы переметнулись? Предали свой род?
Изящные брови изогнулись.
— И что с того? Если я все правильно понимаю, Таривас бросил тебя, иначе ты бы не отказался от имени, дарованного тетей. Или я ошибаюсь? Почему же ты держишься за кузена?
Бывший капитан гвардии отвернулся. Это было справедливо, но, увы, старые привычки умирают медленно.
— Да, все верно. Его величество предал нас, а меня — сбросил со скалы, и, если бы не самопожертвование Аеллы, я бы сейчас не ехал рядом с вами.
И он в трех словах пересказал все, что произошло на на Седом Старике.
Ветророжденный слушал молча и лишь по тому, как сжимались его кулаки и крепчал ветер вокруг, можно было понять — он в бешенстве. Когда Безымянный, наконец, закончил, Клеменс спросил:
— Но?
— Но все-таки вы предали свою страну.
— Моя страна тут, — Клеменс обвел рукой вид, открывавшийся с горной тропы. — Это герцогство, я люблю его всем сердцем, и мне, откровенно говоря, нет дела до того, что произойдет с развращенным Сентием.
Юноша кивнул, принимая доводы ветророжденного.
— Господин, не расскажете ли вы мне, что сейчас творится в мире? — задал он следующий вопрос.
— Расскажу, — радостно согласился тот. — С чего мне начать?
— С войны. Она уже идет?
— Увы, да.
— И как обстоят дела?
— Хм-м, дай подумать. Это зависит от того, с чьей точки зрения смотреть, — он улыбнулся, явно рассчитывая на то, что собеседник ответит на улыбку, но виконт, увы, был сейчас на это не способен.
— Пускай это будет точка зрения вашего нового господина.
Клеменс несколько секунд смотрел на полукровку, затем кивнул.
— Пускай. Итак, с чего бы начать? Пожалуй, все резко ускорилось после убийства Волукримского посла.
Глаза воина широко распахнулись.
— Они обезумели?
— Понятия не имею, но это стало последней каплей.
Безымянный кивнул — не понять такое было невозможно. Сперва — предательство и то ли похищение, то ли убийство приемной дочери и друзей, затем — такое.
— И что было дальше?
— Дальше — армии Волукрима вступили в северные регионы Дилириса, захватив ряд пограничных крепостей. Марравы, в свою очередь, двинулись из Виннифиса, правда, без Оракула, насколько я знаю.
— Все настолько серьезно?
— Даже серьезнее, чем ты думаешь.
— И где сейчас армия его величества? Под Секундусом? Или уже штурмует Сентий?