Псих поднялся. Он оказался выше Саши больше чем на голову. Наверное, в нём сантиметров 180 или скорее 185. Одежда то ли с чужого плеча, то ли неудачно купленная, в общем, мешковатая; парень худощавый, но крепкий или нет — не поймёшь. Саша прикинула: в случае приступа у психа главное, чтоб он не успел дотянуться до оружия; она кинется на него, треснет зонтиком и, допустим, укусит за ухо либо за нос, и если Андрей при этом не будет тормозить, с психом, пожалуй, получится справиться.
— Александр, — представился псих, протягивая руку. — Лазарев.
Сашин взгляд промчался по столешнице, затем по всему кабинету в поисках ручек, ножниц и прочих потенциально опасных предметов. Таковых не обнаружилось, и она немного успокоилась.
— Не переживайте, всё колющее и режущее он спрятал в стол, — усмехнулся Лазарев, продолжая держать руку вытянутой. — Успеет застрелить, пока я буду в ящике рыться. — Он поднял бровь, поглядев на свою ладонь.
Саша неохотно подала свою.
— Александра. — Вероятно, Андрей при задержании назвал фамилию вкупе с должностью, но Саша не собиралась делиться лишними сведениями о себе. — Не Лазарева.
Псих усмехнулся снова, несильно пожал её ладонь и сразу отпустил. Он сел обратно, Саша, продолжая держать сложенный зонт, взяла себе стул из угла и тоже устроилась за письменным столом, сбоку, чтоб хорошо видеть возможного нападающего.
— Вы, стало быть, мозгоправ? — улыбнулся Лазарев.
И, будучи объективной, Саша признала, что улыбка у него славная и её не портит маленькая щель между передними верхними зубами, тем более что щель эта едва заметна, а зубы ровные. Улыбка открытая, как будто говорящая, что её владельцу нечего прятать и нечего бояться. Наверное, многие маньяки умеют так улыбаться, вызывая доверие у будущих жертв.
— Психолог. А Вы, стало быть, космонавт?
Лазарев по-прежнему улыбался.
— Но Вы ведь в это не верите.
— Конечно, не верю.
— Правильно делаете. Я бы тоже не поверил.
Звучало разумно.
— Зачем тогда всем рассказываете?
— Не всем. Я ж с шестьдесят пятого года на Земле не был. — А это уже напоминало бред. — Тут всё так изменилось, поди разберись. Пришлось у людей спрашивать. Одно спросил, другое, третье, они решили, что я того, — он, распрямив ладонь, повертел большим пальцем у виска. — Пришлось переубеждать. А я уж чувствую — заврался дальше некуда, совсем запутался. Вот и сказал правду.
— Переубедили? — хмыкнула Саша, поставив на стол локоть и подперев щёку кулаком.
Лазарев цокнул языком.
— Видимо, нет, раз они милиционера позвали.
— Полицейского, — поправил Андрей. — Я мимо проходил, ко мне женщина кинулась, спасите, говорит, помогите, у нас во дворе псих какой-то. — Он виновато глянул на Лазарева. — Простите.
Тот лишь махнул рукой, выдав досадливое «Эх». Саша при этом дёрнулась, готовясь применить зонтик. Лазарев прыснул, однако комментировать не стал.
— Сколько Вам лет?
— По паспорту или по факту?
— По факту.
— Двадцать восемь.
— А сколько было, когда Вы, как Вы утверждаете, покинули Землю?
— Двадцать пять.
— Вы же понимаете, что сейчас за Вами приедёт скорая?
— Понимаю.