– Эй! – Джералд сдернул с плеча полотенце, чтобы хлопнуть меня им по руке.
Я со смехом увильнула и сунула вишенку в рот.
И я уже не впервые задалась вопросом: а не запретить ли мне в гостинице песни «Вакханалии»? Единственное, что меня до сих пор останавливает, – придется объяснять причину запрета, а как по мне, так эту банку с червями лучше не открывать.
Я бросила черешок вишни в мусорку за баром и вернулась к насущной проблеме – папе.
Спустилась по ступенькам, ведущим от бассейна к главной лужайке. В воздухе еще стоял запах прошедшего дождя. Я шла по свежескошенной траве, ощущая под ногами мягкую и влажную землю.
Наконец увидела папу: он ловил рыбу на смотровой площадке – прибрежном утесе в десяти футах над водой. Небеса над головой были чисты. Воды Карибского моря внизу сияли глубоким сапфировым цветом. Справа благодаря отступившему приливу глазам открывалась вся дуга залива. Слева простирался горизонт.
На папе была рубашка с принтом попугаев, развернувших в полете разноцветные крылья. К сожалению, не самая дурацкая вещь из его гардероба. Я давно уже подозреваю, что он намеренно собирает самые ужасные шмотки. И другого объяснения просто не приму.
Папа держал в руках бьющуюся рыбу. Ее серебристая чешуя сверкала на солнце. Вид красивый, но не съедобный. Папа кинул ее обратно в море.
Я сразу перешла к делу:
– Пап, объясни мне, пожалуйста, трехнедельное бронирование виллы. На твое имя!
Он улыбнулся. Аккуратно надел темно-коричневыми пальцами на крючок приманку и закинул удочку в воду. Отпустив леску на достаточную длину, крепко зажал ее между большим и указательным пальцами. Удочка в его руках была старой и ржавой, но сколько бы других, новых и дорогих, за эти годы ему ни подарили, он все равно не расставался со своей железной реликвией. Говорит, у нее особое натяжение лески.
– Успокойся, Рейна. Это услуга Джейку.
– Джейку? – С какого перепугу свояк забронировал самое дорогое жилье в гостинице? У него с моей сводной сестрой, Пэм, тут свой собственный дом.
– Он попросил меня сделать это для его сестер. Не волнуйся, я не буду оплачивать их проживание. Просто они не хотели бронировать виллу на свое имя.
Я открыла и закрыла рот. Ветер, ранее легкий и свежий, казалось, сейчас сдует меня с утеса.
– Пап!
Он, вздрогнул и оглянулся.
– Что?
– Ты сказал, виллу сняли сестры Джейка? Элиза и Хейли Масгроув? Ты про них?
– А у него есть другие? – медленно спросил папа, хотя мы оба знали ответ.
– Это же важно! Как ты мог не сказать мне об этом?
Хейли Масгроув – супермодель, а Элиза (насколько мне известно) – известная блогерша Instagram и YouTube. Профессии, лично у меня не вызывающие ни малейшего интереса, для миллионов других людей имели большое значение. Полагалось, что я познакомлюсь с сестрами год назад, на свадьбе Джейка и Пэм, но последние, как всегда в своем репертуаре, в последнюю минуту отменили празднество и сбежали без предупреждения.
– Не знал, что ты – их фанатка, – удивился папа.
– Еще чего, – фыркнула я. – Однако не нужно быть фанаткой, чтобы понимать: гостинице это сослужит отличную службу.
– Вот и будь лапочкой.
– Я всегда лапочка, – хмыкнула я, сложив руки на груди.
Папа на это ничего не ответил, но его лицо явно выражало сомнения.
– На вилле остановятся только сестры Джейка и несколько их друзей. Излишняя суета ни к чему.
Я бросила взгляд на часы на мобильном. Столько всего нужно сделать. Столько предстоит суеты.
– Надо было сказать мне об этом раньше. – В ту же секунду, как Джейк попросил о брони.