- Я не сделаю того, о чем ты просишь! - говорю я.
- Селена, ты слышала, что я сказал?
- Я слышала. И я понимаю о чём ты. Если мне суждено умереть, значит так и будет.
Лицо Райлана искажается болью.
- Селена, - он почти рычит. - Если тебе плевать на мои чувства, я приму и пойму это. Тебе есть на что злится. Но у тебя есть Изара. У тебя есть Сюзанна, твой отец, те люди, кто любят тебя. Те, кому ты дорога!
- И они примут мой выбор, - отвечаю я и встаю.
- Да ты с ума сошла! Селена! - вырывается у Райлана.
- Я не буду говорить в таком тоне, - я отстраняюсь от мужа и отодвигаюсь.
Райлан качает головой и я молча ухожу.
Только когда я закрываюсь изнутри, я позволяю себе, наконец-то упасть на кровать и зарыдать, прижать колени к лицу и свернуться как маленькая девочка.
Я не заслужила этого. Не заслужила не иметь возможности обнять своего ребёнка, не заслужила оставить Изару и Райлана. Не заслужила завять, как те цветы, которые должны были прожить долго, радуя остальных. Но они погибли, потому что были рядом с ведьмой.
Это несправедливо. За что мне эти испытания?
Я проваливаюсь в беспокойный сон, не вижу грез. Когда просыпаюсь головв сильно болит. Снова дурно, и теперь, это ощущение доставляет мне не сладостное предвкушение встречи с малышом а самые грустные и тёмные мысли.
Может Райлан был прав? Мне не надо было этого знать. Если я обречена, я бы провела эти дни в умиротворении. А теперь, только отсчитывать дни до смерти. Ужасно.
Заставляю себя подняться, переодеться и выйти из комнаты.
Как назло, Райлан сидит за обеденным столом. Ест. Услышав мои шаги он дергается, но не оглядывается. Хочется на него обидеться и за это, но вдруг, слышу его голос.
- Поешь, Селена, - говорит он.
Злится на меня, но по-прежнему заботиться. Могла бы умилиться, но я слишком зла на него.
- Если я не буду есть, я потеряю ребёнка. А это то, что тебе так нужно, - говорю я.
- Селена, прошу.
Нехотя иду к столу. Сюзанна посылает мне сочувствующий взгляд и ставит передо мной тарелку с огромной зажаренной курицей.
- Это было не нужно, - качаю я головой но, видя похожие, грустные глаза Сюзанны и Райлана, послушно беру тарелку. - Не стоит меня уже хоронить. Даже если всё плохо, вы сможете наслаждаться моим обществом ещё целых восемь месяцев!
Я пытаюсь улыбнуться, но вокруг все слишком мрачные. Да, неприятно быть живым мертвецом. Теперь это нависло не только надо мной, но и над остальными. Боги. Как же печально.
- Селена, ты... то, что ты сказала утром, твоё решение. Ты не...
- Не передумала? Нет, - перебиваю его я. - Я не могу этого сделать. Я чувствую его в себе, понимаешь? Это жизнь, новая, прекрасная, и она будет лучше нас. А та, что будет за ней будет лучше неё. Так заведено. Посмотри на Изару. Ты вспоминаешь день, когда близкий тебе человек погиб. Но вспомни, что это был день рождения твоей дочери. Лучшей девочки на свете.
Райлан прижимает руки к лицу. И я понимаю, насколько ему плохо сейчас. Все эти его грехи. Его холодность, которой пользовалась Марго, его вранье. Всё было ради того, чтобы не допустить того, что происходит сейчас.
И мы пришли к тому, с чего должны были начать.
- Райлан?
- Прости меня за всё, Селена. Пожалуйста, за всё, прости, - он снова прижимается ко мне. - Я всё сделаю, чтобы исправить. Я должен.
Я не могу ничего ответить, а то голос опять задрожит. Но не от злости. Внутри что-то тает, и я вижу Райлана настоящим. Я вижу, как вся его жизнь была чередой неправильных решений. Как он бы готов всё исправить, но не может. И я, наказание ему за всевозможные грехи.