– С чего ты взял? – её удивленному тону могли позавидовать лучшие актеры Голливуда. Проблема в том, что Габриэль Агрест знал её слишком хорошо, чтобы заподозрить в обмане.
– Еще даже семи нет, а ты собралась домой, – он покосился на стоящие на полу старинные часы, стрелка которых, как казалось Натали, последний час двигалась особенно медленно.
– Мой рабочий день закончился, – она пожала плечами.
– И что с того? Ты всегда засиживаешься допоздна.
– Не хочу тебя расстраивать, но у меня тоже есть личная жизнь. Свидания, например, – Натали поправила выбившуюся из пучка прядь и позволила себе мимолетную усмешку. – Чего и тебе советую. Сходи в клуб, сними подружку на ночь – иногда стоит расслабиться!
– Благодарю, но на носу новая коллекция. Мне гулять некогда, – его голос источал яд. Габриэль с многозначительным видом покосился на гору бумаг на рабочем столе. О, Натали прекрасно знала этот взгляд! Он ждал, что в ней проснется совесть, и она останется с ним, разгребать скопившиеся дела, а потом уснет в кресле или с больной головой поедет досыпать пару часов дома. Возможно, в другой день она так и поступила бы. Но на сегодня у неё были другие планы.
– Тогда удачи. В конце концов, это ведь твоя коллекция, – Натали отвернулась, краем глаза заметив его удивленный и слегка разочарованный взгляд, и вышла в коридор, плотно прикрыв за собой дверь. Выдохнула – раз не остановил, значит, не догадался. Стоило поспешить. До назначенной встречи оставалось не больше получаса.
Такси привезло её к многоэтажному стеклянному монстру, по ошибке именуемому современным офисным зданием. Показав визитку охраннику на входе, Натали на скоростном лифте поднялась на двадцатый этаж. Здесь вовсю кипела работа – сновали модели, дизайнеры, кто-то громко требовал кофе, кто-то искал бумаги. В общем, это была обычная рабочая обстановка, в которой Натали крутилась ежедневно. Разве что вместо привычного логотипа бабочки на стенах на фоне черного неба дугой выгнулась белая кошка.
– Мадам, вам помочь? – увидев, что она немного растерялась от обилия дверей и закутков, к ней подскочил клерк, и Натали холодно ему кивнула.
– Пожалуй. У меня назначена встреча с мадам Уайт.
– Директор предупреждала, что ждет важную гостью. Пройдемте со мной, – мужчина проводил её до кабинета в конце коридора и галантно открыл дверь.
– Спасибо, – поблагодарила его Натали и зашла внутрь. Дверь захлопнулась за её спиной, будто дверца мышеловки, а кожаное белое кресло у окна напротив, повернулось. Мадам Агрест, не торопясь, потушила тонкую дамскую сигару, вытащила из раскрытой на столе коробки другую и холодно улыбнулась Натали.
– Рада тебя видеть. Будешь?
– Не откажусь, – Натали взяла сигару, но курить не стала. Разговаривать, что-то вертя в руках, было проще. – Не думала, что ты согласишься на встречу.
– Почему нет? Мы старые подруги, которые давно не виделись. У нас есть что обсудить. Например, каков мой муж в постели?
– Не знаю, как в постели, но на диване храпит ужасно, – Натали пожала плечами и отстранено отметила, как зеленые глаза блеснули неприкрытой яростью. Она всегда ревновала её к Габриэлю, хотя поводов как таковых не было.
– Раньше за ним не было такой дурной привычки.
– Может, ты просто не замечала? Ты многое предпочитала не замечать, – последнюю фразу Натали произнесла в сторону, но хозяйка кабинета услышала и отбросила маску вежливости.
– Чего ты от меня хочешь? Не поверю, что ты просто соскучилась! Поэтому давай ближе к делу – у меня важная встреча в девять.
– Я знаю. И ты туда не пойдешь. Я хочу, чтобы ты уехала, – Натали тоже не видела причины притворяться. Раздавшийся после её слов смех она терпеливо выслушала, не меняя выражения лица, а потом бросила на стол папку с бумагами.
– И что же это? – двумя пальчиками, будто ядовитую змею, подняла папку мадам Агрест.
Натали едва заметно передернула плечами, предлагая ознакомиться, и всё же закурила. По мере чтения лицо у собеседницы каменело, а улыбка исчезла уже на первых страницах.
– Где ты это взяла? – зашипела она, закончив ознакомление с компроматом. Натали сделала глубокую затяжку.
– Ты же не думаешь, что когда я позволила тебе скрыться, то не контролировала твои дела? Я знаю историю этой фирмы как свои пять пальцев. Все махинации, даже самые мелкие, все слабости твоих ведущих модельеров и все твои секреты, – Натали встала из-за стола и подошла к сидящей в кресле женщине. Отметила, что руки у той едва заметно дрожали – женщина была уверена, что никто не узнает, как много мерзких тайн сокрыто в основе её компании! Натали наклонилась к ней так близко, что пепел с сигары едва не упал на лацканы пиджака. – Если ты только вздумаешь выкинуть еще один фокус, подобный тому, что устроила у Габриэля в кабинете… Если попробуешь встретиться с Адрианом, я уничтожу тебя этим! – последние слова Натали проговорила ей в лицо.
– Адриан мой сын! – дрогнувшим голосом произнесла мадам Агрест. – И я имею право…
– Нет, не имеешь. Ты потеряла это право, когда бросила их, ясно? – Натали с трудом удержалась, чтобы не влепить ей пощечину и от греха подальше отошла к окну. Какая ирония! Оттуда открывался чудесный вид на небоскреб Агрест-компани. – Где ты была, когда Адриан отказался идти в школу и закрылся в своей комнате? Когда первый раз подрался, и с сотрясением мозга лежал в больнице? Когда метался в лихорадке, а врачи разводили руками? Когда стал болтать с вымышленным другом и думал, что медленно сходит с ума? Где ты была всё это время?! Конечно, тебе было не до сына! Ты строила свою карьеру, свой бизнес, создавала бренд и имя! А теперь ты возвращаешься и как ни в чем не бывало хочешь наладить с ним отношения. Прости, дорогая, но не получится. Ты растравишь ему душу, и мы получим еще одного Бражника, только чуточку умнее!
– Ты знаешь? – ахнула она.
– А ты думала, только ты такая догадливая, Белая Кошка? – Натали взяла себя в руки и продолжила: – Уезжай, если не хочешь сделать Адриану еще больнее. Если ты хоть чуточку любишь сына, позволь ему помнить ту мать, которая заботилась о нём! С Габриэлем я разберусь. Ему просто нужно время. Еще немного времени…
– Чтобы забыть меня?
– Не драматизируй, ты сама выбрала свою судьбу, – Натали не собиралась её жалеть и не верила в слезы, покатившиеся по щекам женщины.