Через десять минут игры и взаимных подшучиваний Акено неожиданно спросил:
— Слышал, ты друзей домой пригласил? Впервые на моей памяти. Рад за тебя, а то все один да один.
И что-то в его словах зацепило мое сознание.
— Они меня просто сопроводили. Беспокоились о моем состоянии после спарринга.
— Ну, — потер мужчина подбородок, внимательно смотря на доску, — тоже неплохо. Даже лучше. Беспокоящиеся о тебе друзья — несомненно отличная новость.
И тут у меня в голове щелкнуло.
— Только это не я пригласил. В смысле это Мизуки дала разрешение на проход в клановый квартал. Я бы не стал наглеть с таким количеством посторонних.
— Да? — поднял он голову. — Странно, — и вновь опустил.
— Что странного-то? — не понял я.
— Мне охрана сказала, что именно ты пригласил. Впрочем, неважно. Главное, это наличие друзей, — произнес он, делая ход конем. Фигурой коня, ну, вы поняли.
— То есть даже охрана так подумала, — скривившись, качнул я головой.
Не смертельно, но кто-то положил еще один кирпичик в стену мнения обо мне. О том, что я человек Кояма.
— А что не так-то? — удивился Акено.
— Да так, — уперся я взглядом в доску.
— А-а-а… — протянул тихо мужчина. — Понял. Не хочешь, чтобы тебя нашим человеком считали?
— Я нацелился на герб, — ответил я, не поднимая головы, раздумывая о ситуации на доске. — И вы это знаете. А класть все яйца в одну корзину и рассчитывать только на клан Кояма — это не дело. О том, достоин ли я герба или нет, у разных людей может быть разное мнение. Если Кента-сан пожмет плечами, кто-то другой может и впечатлиться.
Ну не говорить же, что я больше не доверяю его отцу.
— Если ты достоин, — возразил Акено, — впечатлится любой.
Вот ведь пристал.
— Но дать сможет только Кента-сан, — ответил я, поджав губы, так и не посмотрев на мужчину. — Ведь другие будут считать меня его человеком, — подвинул я вперед пешку и только после этого посмотрел на собеседника.
— Не доверяешь ты ему, — покачал головой Акено. — Знать бы еще почему.
М-да, про Охаяси лучше помалкивать.
— Как человеку — доверяю, но ваш отец — глава клана, фигура политическая. Не может он действовать, только лишь как ему будет угодно. Прежде всего Кента-сан думает о выгоде клана и рода и лишь потом о своих желаниях.
— Довольно метко, — опустил он взгляд на доску. — По-твоему, и я стану таким же?
Ну что за неудобные вопросы?
— Вам придется, иначе и браться не стоит.
— Это мы еще посмотрим, — пробормотал он в ответ, хмуро разглядывая положение фигур. — Почти загнал в угол. Кстати, ты немного ошибся: сначала род, потом клан, — выдал он неожиданно.
— Невелика разница, — пожал я плечами, хотя Акено, обдумывающий, как ему пойти, не мог этого увидеть.
— Не скажи, не скажи… а вот что ты на это ответишь? — задействовал он одну из своих ладей.
— Шах и мат, — передвинул я своего ферзя всего на одну клетку вперед.
Конец ознакомительного фрагмента.