Удерживая маску: читать начало книги онлайн

— Это кастанопсис и остролистый дуб, — дернув бровью, ответил парень.

— Во-во, это самое ты и закрываешь.

— Тогда уж отойди еще немного, — не дала ответить парню старуха. — Ты мне так сцену закроешь, а выступления еще не окончены.

По уму, ему бы остаться на прежнем месте и продолжать меня игнорировать, но Урабэ, слегка замявшись, сделал то, что сказала ему Аматэру, а заодно и я. Тут и более старший возраст сыграл свою роль, и то, что старуха — сама Аматэру и его желание быть ее наследником. В общем, в итоге ему пришлось занять такое положение, из которого парень мог говорить с бабкой лишь через мою голову. Это не только неудобно, но еще и глупо со стороны выглядело бы. Наверное, именно потому, скомканно попрощавшись, Урабэ Иори отбыл куда подальше. Опять же по уму, раз уж он претендует на место наследника, то вполне мог стать за спиной старухи, скажем, за ее правым плечом, и уже оттуда вести с ней неспешную беседу. Ну да что сделано, то сделано, сам виноват.

— Он тебе этого не простит, — заметила Аматэру.

— И что, — повернул я к ней голову, — мне следовало проигнорировать его грубость? Этому идиоту было достаточно небольшого кивка в мою сторону, и подобного можно было избежать. Беспричинная грубость и наглость к малознакомому или вообще незнакомому человеку — признак недалекого ума.

— У него на то были… причины, — усмехнулась старуха.

— А у меня характер гадкий, и что? Нарвался — получил.

— Это не изменяет того факта, что и ты на ровном месте заработал недоброжелателя. Неужто не мог быть умней?

— Мог, — вздохнул я, — но не сейчас. Некоторые вещи спускать нельзя, один раз так сделаешь, потом сядут на шею и будут погонять. Особенно… — кивнул я в пустоту, — мои ровесники.

Я, сколько себя помню в этом мире, потакал и многое прощал Шине, в конце концов, она была для меня всего лишь маленькой девочкой, да вот забыл, что такое избалованность, а главное то, что для нее я как раз был младшим. Мелкую надо было с самого начала воспитывать, но я считал, что это прерогатива родителей, и всевозрастающие косяки списывал именно на них.

— Однако ж ты…

— Хватит, — отмахнулся я от нее, — что сделано, то сделано. О проблемах думать буду, но позже.

И вот тут-то я и понял, что хватил лишку. Поймите правильно, есть спор, есть ругань, а есть обычный или серьезный разговор, и сейчас был именно такой. В чем проблема? А в том, что я и сам расслабился, слишком сжился с этим миром. Привык к тому, что женщины в большинстве своем сами позиционируют себя ниже мужчин. Менталитет такой. Только вот это не абсолютная константа. Если кто-то думает, что любая женщина подчиняется любому мужчине, то он глубоко ошибается. Если своему деду, отцу, мужу, брату, пусть даже он младше, женщина с легкостью простит что-нибудь серьезное или даже не обратит внимания, то уже знакомому, даже близкому, может и по яйцам с ноги прилететь. Тоже, можно сказать, особенности менталитета — с женщин многое требуют, но и с рук спускают не меньше. Я, конечно, несколько утрирую, но по той же Акеми и Чесуэ можно о многом судить. Чесуэ вел себя так, будто мог ей указывать, что делать, в ответ же получил лишь ненависть. И когда появилась возможность, с моей помощью, правда, утереть ему нос, Акеми предпочла забыть, что он аристократ и глава рода, способный нас в порошок стереть. В теории. Но даже так проблем Чесуэ может доставить куда как больше того же Урабэ Иори.

А теперь вернемся к Аматэру, волевой старухе, с огромным жизненным опытом, в одиночку управляющей одним из древнейших родов мира. И к жалкому мне, смеющему отмахиваться от ее слов, фактически говоря: «Не лезь не в свое дело, женщина». Я, признаться, на мгновение струхнул. На ее месте я бы злобу затаил как минимум. Будь это кто-нибудь другой, и извинения последовали бы сразу же, но это была злобная, гадская старуха Аматэру, с которой мы бодаемся уже лет шесть. Я просто не смог заставить себя вовремя извиниться, а через несколько секунд молчания это уже выглядело бы глуповато… из-за чего, мать его так, я вновь не смог. Дерьмо! Дурацкий характер.

А уж как все это со стороны смотрится… Ведь сам только что втирал ей про наглость.

— Эй, — решил я прозондировать обстановку в традиционном для наших с ней отношений тоне, — ты там, часом, не померла уже? Чего замолчала?

— Как может смиренная женщина говорить наперед мужчины?

Обиделась, кажется.

— Вот видишь, что бывает, когда всякие там наглеют? А ты мне еще…

— Я, пожалуй, пойду, — встала она со стула. — Столько дел, а старой больной женщине их и переложить-то не на кого. Всего хорошего, Сакурай-сан.

Итить-колотить, вот я встрял-то.

Комната, в которой велся один серьезный разговор, была оформлена в викторианском стиле и бело-кремовых тонах. Это была маленькая слабость Аматэру Атарашики, которая во всем и всегда предпочитала традиционное японское оформление.

— …наглец! — закончила старая Аматэру.

— Ну, вы столько лет с ним… — запнулся Кояма Акено, — переругиваетесь, неудивительно, что парень вконец обнаглел, — осторожно закончил он, пригубив чашку английского чая.

— Это да, — усмехнулась старая женщина, поддерживая гордую осанку, — даже странно, что только сейчас.

— У него последние два-три месяца несколько напряженные вышли, — попытался оправдать Синдзи Акено.

— Оу, так он раскрылся? — удивилась напоказ Атарашики. — Или вы все-таки перебороли свою глупость и поинтересовались, чем он занят?

— Э-э-э… — не знал, что на это ответить, наследник Кояма. — Нам, мужчинам, далеко до столь мудрой женщины, как вы, Аматэру-сан, — решил он отбрехаться лестью. — Но если вы знали, почему…

— А должна была? — приподняла бровь старая леди. — Если старый дурак Дайсуке бросил на произвол судьбы собственного внука, если твоему отцу неинтересно, чем живет парень, а ты пребываешь в своей выдуманной стране счастья и добра, то почему я должна открывать вам глаза на реальность? Мне тут намедни рассказали один случай, произошедший, когда братья Кадзухиса выполняли один из его заказов, частности не важны, но всплыл один момент, которому я удивилась. Оказывается, в их паре Сакурай-Заноза управляет именно Сакурай. Ты хоть представляешь, через что ему пришлось пройти в жизни, чтобы в шестнадцать лет умудриться отдавать приказы единственной женщине-боссу в Гарагарахэби? А ведь у нее воля по умолчанию стальная. Вы все его бросили, — припечатала она под конец. — Все, — еще и надавила на вскинувшегося мужчину.