Глаза Алиот изумленно расширились. Помолвки?! Она бросила потрясенный взгляд на русалок. У тех отвисли челюсти.
«Боже это конец…он помолвлен…а я превращусь в морскую пену…» — в ужасе думала девушка.
— Что-то не так, Тоила? Вы не хотите лететь на Рестранд? — в голосе Трандола звучала грусть, а его рука, держащая ладонь девушки, налилась тяжестью.
Алиот покачала головой и натянуто улыбнулась. Ее игра становится тяжелее...помимо основного препятствия — королевы Андрианы у нее теперь появилась новая проблема на пути — невеста Трандола.
«Я влюблю его в себя…и вырву сердце…»
— Нет, я согласна. Хочу увидеть ваш мир. — кокетливо прошептала девушка, не сводя с Трандола глаз.
Небосвод почернел. Лишь спутники ярко горели. И благодаря их сиянию девушка заметила, каким счастливым огнем вспыхнули глаза Трандола.
— Тогда отправляемся сейчас на моем личном крейсере. — тотчас сказал Трандол, продолжая улыбаться.
Сатурн и Кассиан дали под водой друг другу «пять».
7
Солнечные лучи лениво просачивались сквозь тонкую легкую прозрачную занавеску и проскользнули по спящему лицу Алиот. Девушка медленно распахнула глаза. Первая мысль, озарившая ее сознание – надо срочно выпить бодрящий сладкий кофе и бежать в театр на репетицию. Но, присев на кровать, Алиот тут же увидела за колыхающимися занавесками на небе огромную голубую планету и ее развеивающееся в лазурном океане отражение.
Чужие стены давили на нее. В голову тут же нахлынули воспоминания прошлого дня. Побег из дворца, знакомство с двумя дьявольски-жуткими русалками, нападение на корабль, спасение Трандола, заключение сделки с Гармонием...
Какое же это безумие….
Пошел отчет. У Алиот четыре дня на то, чтобы влюбить в себя Властителя. Помолвленного Властителя. Иначе она останется русалкой.
Спальня была огромной, королевской и великолепной, но при этом грациозно совмещала в себе уют и простор. Девушка лежала на больших мягких подушках, обрамленных золотыми узорами. Шелковистое теплое одеяло прикрывало ее тело, одетое в белую сорочку. Кровать была большой по размеру и занимала почти всю спальню. Напротив стоял высокий шкаф, у окна разместился отполированный до чистого блеска золотой туалетный столик с большим зеркалом.
Но большее внимание привлекло панорамное окно.
Алиот мягко опустила ступни на прохладный паркет, встала и направилась к окну. Занавеска спокойно развеивалась, словно манила девушку заглянуть, что скрывается за ней. Алиот отодвинула ее, и взгляду предстал огромный живописный лазурный океан. Гладь воды подобно зеркалу спокойно стояла и отражала на себе яркие лучи местной звезды, гордо парящей величественной планеты и нескольких крохотных спутников, разбросанных по небосводу и сияющих молочным светом, подобно жемчугу.
Взгляда Алиот застыл на море. Пена взбилась у плоских скал, вдоль берега, скользила и растягивалась по чарующему морю…
И словно все нутро начало проситься упасть в объятия воды, глубоко погрузиться в его теплые просторы и не выходить наружу…
— Госпожа Тоила!
Алиот сначала никак не отреагировала на этот зов, а потом резко подскочила на месте. «Это мое новое имя!» — громко прогремела эта мысль в сознании.
Девушка обернулась и увидела зашедших в спальню двух служанок в белых узких платьях. Девушки не решались поднять на нее взгляд.
— Мы пришли, чтобы помочь вам собраться на завтрак.
—З-зачем? — Алиот не привыкла к подобному вниманию, и ощутила сильное удивление и даже какое-то презрение к себе.
«Я не госпожа. Я здесь, чтобы убить его».
— Вы почетная гостья, и по приказу его величества Трандола Драгонианского вы должна быть нарядными на завтраке.
«Я что, кукла, которой надо любоваться?» — злобно фыркнула Алиот.
А потом подумала. «Нет, я должна быть нарядной, ведь его влюбленность — последнее мое спасение».
—Хорошо, давайте. — робко улыбнулась девушка и мысленно приготовилась к тому, что сейчас из нее будут делать конфетку.
Служанки помогли ей принять душ — нынешние технологии настолько сильно отличались от земных, что Алиот почувствовала себя потерянным брошенным недавно родившимся котенком, у которого даже еще не открылись глазки. Ей было чуждо находиться в кабине, которая мыла ее не водой, а некими волнами. Но эффект от них был божественный. Поблекшее уставшее лицо засияло и заметно похорошело, кожа приобрела блеск, а волосы стали гуще, пушистее, шелковистее.